Он и Иру с дочкой отправил к жене. Ребенок — лучший способ отвлечься.

Но и тут вышла лажа. Ольга не осталась в квартире, которую он для нее купил. А ведь отличный вариант для одинокой женщины. Сколько ей того места надо? И кровать мягкая, дорогущая, лично выбирал и тестировал. А главное — недалеко от его офиса. Если что и по пробкам ему с работы долго ехать не надо.

Ничего. Все наладится. Да, не ожидал что Оля настолько вспылит. У нее характер слишком мягкий. Значит и злость ее недолговечна.

Следующий день Влад провел на работе, а Азалия в салоне красоты, где ей перекрашивали волосы.

Результатом он остался доволен. Оттенок один в один как у Златы. На следующий день он днем прислал водителя и отправил ее на тренировку.

Забрал ее сам. Заказал еду из ресторана. Решил заняться обучением будущей жены.

— Что за? — матерится, когда они подъезжают к дому.

— Владик, а почему везде свет горит? — хлопает ресницами Азалия. — И что это за люди во дворе?

Он останавливает машину за воротами. Уже хочет звонить в полицию, охране. Во дворе куча каких-то непонятных людей. Достает телефон, не успевает номер набрать, как из ворот к ним семенит высоченный мужик, а за ним старя бабка.

Дверь с его стороны открывается, и в салон машины просовывается лохматая голова.

— Здаров, брательник, — салон в миг наполняется перегаром. — Клевая хата!

Глава 17

Ольга

Адвокат — мужчина среднего роста, вертлявый, очень подвижный. Такое ощущение, что он и секунды не может усидеть на месте спокойно. У него орлиный, загнутый нос, пухлые губы, миндалевидные глаза, которые постоянно бегают. Галстук у него криво завязан, сорочка будто с чужого плеча.

Я вначале даже удивилась, что это хваленый адвокат подруги.

Промелькнула мысль, не поискать ли мне другого.

Он попросил меня рассказать суть дела, а потом погрузился в чтение бумаг.

Как он их читал — это целое представление. Он сначала сидел в кресле, очень быстро вращал карандаш в пальцах. Потом переместился на диванчик, далее подоконник, где он болтал ногами, морщил лоб и жевал губы. Потом стал ходить по кабинету, размахивая рукой.

Я же сидела, не понимая, как на это все реагировать. Все больше сомневаясь в своем решении прийти к нему.

— Что я могу сказать, — он возвращается за стол, кладет бумаги перед собой, — Фирма реально вам не светит.

Недвижимость — только дом. Но тут конфликта нет, он готов выплатить вашу часть. Квартиры на дочек. Две машины, так одну он вам отдает. Еще можно его счета проверить, но там наверняка все подчищено. И все было бы печально, если бы он сам не дал вам оружие в руки, — его пухлые губы расплываются в жутковато садистской улыбке. — Он вас оклеветал, да еще таким способом. Тут с него вытрясти можно прилично. Он захочет все замять, договориться, не доводя до суда.