Я падаю, больно приложившись затылком о пол и вижу, как в лицо летит жесткая подошва большого ботинка.

***

Спустя время

Когда я просыпаюсь и прихожу в себя, промежутками в голове навязчиво вьются строки песни, которую я слышала ещё девчонкой:

Небо уронит ночь на ладони!

Нас не догонят! Нас не догонят!

Вот только меня… догнали.

И жестко приземлили!

Запихнули в клинику.

Я провалялась в больнице две с лишним, почти три недели.

За это время меня посещал только персонал клиники.

Ставили капельницы, разговаривали мягкими, добрыми голосами и смотрели сочувственно.

Но после их визитов меня со страшной силой тянуло в сон, и я плохо помнила, что было потом, в паузах между снами.

Я пошла на поправку…

Не сразу, но пошла.

А когда меня выписали, то выписали прямиком.… на развод.

Оказывается, заявление уже было подано, через госуслуги, и я даже его якобы приняла!

А так как мой муженек подсуетился обобрать меня до нитки, то делить нам ничего не пришлось.

Никаких имущественных претензий.

Детей у нас тоже не было…

Из того, что можно было бы разделить — только мои цветы в горшках, которые Илья выставил на мороз, и они замерзли.

И вот она я — рассматриваю свое бледное отражение в зеркале холла.

Растерянная, едва держащаяся на ногах, с одной маленькой сумкой в руках.

Я пыталась зайти в дом, в нашу квартиру: меня не пустили дальше порога.

Охранник всучил мне сумку и грозно указал на дверь.

— С вещами на выход. Распоряжение господина Каретина.

Ах, господин.…

Как высоко взлетел!

Как ловко все провернул…

— Каретин! — завопила я на весь холл. — Ты — подлец, мерзавец! Ублюдок!

Меня выперли.

Я решила не сдаваться и навестить муженька на работе.

Но двери для меня были закрыты и не было… никого из прежнего персонала.

Никого из старой гвардии, оставшейся со времен, когда фирма перешла мне в руки.

Слишком поздно я поняла, почему первым делом Илья начал менять персонал.

Он взял новеньких.

Всех.

От уборщицы до помощницы.

От швейцара до заместителя!

Теперь это были его люди, его армия… Его подданные, которых он взял с нуля, обучил, возвысил…

Они были его сотрудниками, каждого он знал по имени. А я была просто именем на бумажке, которого, впрочем, тоже не стало…

Не осталось ничего.

Муж лишил меня всего!

В прямом смысле.

Я осталась на улице, практически с голой задницей.

Всё, как он и говорил.…

И… вишенка на торте, мне позвонил врач-гинеколог, у которого я проходила обследование по поводу того, что забеременеть не получалось.

— Ираида Александровна, добрый вечер. Вам удобно говорить?

Времени у меня было хоть отбавляй, поэтому.

— Да, говорите.

— Я отправила вам результаты анализов вы их смотрели?

— Ещё не успела, была занята. А что там? Можете в двух словах рассказать, пожалуйста.