— Возьми это?

— Что?!

Я скептически посмотрела на окровавленного седого мужика, на которого, судя по всему, помочился Шарик.

— Натурой хочешь расплатиться? Извини, но бомжи не в моем вкусе.

— Во-первых, я не бомж. Во-вторых, тут пирсинг. В соске. Расстегни застежку. Там золотая штанга. С брюликом…. Сдашь… — усмехается сквозь боль. — Хватит надолго. Решайся! Озолочу… Или… — сощуривается.

— Или что?

— Второй вариант тебе не понравится, — произнес с угрозой мужик.

И я подумала, что моя доброта и доверчивость может выйти мне боком.

Уже вышла.…

Ведь не будь я такой доверчивой, Каретин меня бы не обобрал.

Так что с этим бомжом нужно быть настороже. Зачем я только его затащила? Лежал бы себе в сугробе… и замерзал!

Но оставление человека в такой ситуации — тоже преступление, не так ли?!

Похоже, выбора нет, придется взять, что дают...

Тьфу, и надо же было так влипнуть!

Глава 4

— Ладно, — после недолгих колебаний говорю я. — Я сделаю всё, что смогу. Постарайся не отключиться.

— Я в норме, — самоуверенно ответил незваный гость и…. потерял сознание.

Вот как с ним быть? Скорее браться за дело...

У меня даже испарина на лбу выступила.

Вдруг он помрёт?!

Только трупа мне для полного счастья не хватало.

И мужик здоровый. По-хорошему бы перенести его туда, где я обычно оперировала животных — кастрировала котов, зашивала рваные уши и латала поврежденные лапы и хвосты.

Надеюсь, справлюсь и ничего серьёзного нет. Раны, слава богу, не огнестрельные!

Компанию мне составлял Шарик. То смотрел, свесив голову на бок. То потявкивал, но под ногами не крутился, как будто понимал, что я занята важным делом.

Когда все было закончено, я набросила на здоровяка тонкую простыню и байковое одеяло, упала почти без сил.

— Надеюсь ты не помрешь, — похлопала его по руке."

"Руки у него, кстати, чистые и ухоженные. Кожа мягкая.

Под ногтями только запекшаяся кровь, никакой въевшейся грязи.

Руки у него не руки бездомного… и вообще меня снедали сомнения.

Бомж ли он?

— Кто же ты? — спросила я вслух.

Шарик подобрался поближе и лизнул ногу мужчины.

— А теперь ты, покажи, как поживает твоя лапка и ухо.… — подозвала песика.

Тот был не очень доволен, что его вертели и надели ошейник.

— Помыть бы тебя…

Но я слишком устала, поэтому поплелась в небольшую комнату, которая сейчас служила мне спальней и рухнула без задних ног!

***

Два дня здоровяк находился на грани жизни и смерти, то приходил в себя, то забывался. Нёс всякий бред, как будто он был большой и важной шишкой, отдающей распоряжения.

На третий день ему значительно полегчало, а на четвёртый.…

Я всего лишь решила принять душ, как вдруг шторку резко дернули в сторону.

На меня уставился взгляд синих глаз.