И прошу сорвавшимся от слёз голосом:

— Уходи, Артур. Прямо сейчас. Уходи.

Он убирает мою руку, прижимает ее к своим губам, а минутой позже исполняет мою просьбу.

Но, после того как он уходит, мне не становится лучше. Так и хочется вырвать сердце из груди, потому что оно болит.

По нему болит...

Глава 23. Мягкой посадки

Проходит год.

Ровно двенадцать месяцев нашего копарентинга Сары, а также нашего с Артуром оттачивания навыка общения.

И у нас получается. Нейтрально, уважительно и соблюдая меры приличия, мы с ним общаемся каждый день. Строго об интересах нашей дочери и связанных с родительством моментах.

Дочь идёт в школу, я на работу, а Грозовой принимает в свои руки бразды правления бизнеса, выстроенного ещё его отцом.

И жизнь продолжается, вернее, в моём случае — начинается. Потому что я больше не на чужбине с младенцем на руках, а рядом с матерью в родном городе, и карьерные перспективы начинают наклёвываться.

В общем, всё хорошо.

Хорошо же, правда?..

Особенно если не думать про Артура. И про наш последний с ним разговор, который, несмотря на время, сохранился в моей памяти как ярчайшее воспоминание.

Сердце сжимается каждый раз, когда я думаю о нём. И расцветает, когда я его вижу.

Я понимаю, что с этим надо что-то делать… Но что?

Что делать, если сердце любит?

И сопротивляться этим чувствам становится всё тяжелее, потому что, без преувеличения, Грозовой стал другим человеком.

Хотя, казалось бы, перемены — это не то, что может случиться со зрелым мужчиной. Личность уже сформировалась, как и моральный компас.

А потом я смотрю на себя и понимаю, что сама за последний год сильно выросла, стала мудрее, а главное — спокойнее. Намного спокойнее.

Мной больше не командует тот эмоциональный раздрай, с которым я жила много лет. Я больше не рабыня своих разрушительных эмоций.

Но даже это всё равно не заполнило зияющую дыру в моём сердце. Сколько бы я ни пыталась себя занимать семьёй, работой, хобби… дошло даже до того, что я в спортзал стала ходить по вечерам — ничего из этого не помогает.

Я всё отгоняю от себя ответ на вопрос, в чём именно моя проблема…

А потом Артур подъезжает к дому, выходит из машины и с Сарой за руку заходит во двор.

Только в такие моменты я чувствую, как пустота внутри меня исчезает, и мне хочется жить, дышать полной грудью, петь и танцевать от счастья.

В один из таких дней Грозовой привозит домой дочь и задерживается на пороге.

Внешне я сохраняю спокойствие, но внутри сгораю. Мне кажется, что он сейчас скажет что-то важное, либо я сама сорвусь и скажу ему о том, что чувствую.

— Марьяна, я хотел с тобой поговорить.

Он вроде бы спокоен, а глаза горят, блуждая по моему лицу.

— Я тебя слушаю.

— У меня намечается рабочая поездка, — нехотя произносит он. — И какое-то время я не смогу видеть Сару.