Соблазнительная и горячая.

Грозовой сразу же отпускает мою руку, встаёт с места, подхватив телефон, и молча уходит с ним за дверь.

Я хватаюсь за спинку кожаного кресла — ни живая, ни мёртвая. Тяжело описать словами своё состояние. Наверное, лучше всего подойдёт «спуститься с небес на землю».

Ведь именно это Артур и сделал, приняв звонок от своей любовницы в моём присутствии — показал мне, где моё место.

Я злюсь и хочу плакать. Но слезами горю не поможешь, и поэтому я решаю с толком использовать доставшиеся мне минуты наедине в кабинете свёкра.

Мне нужно найти его сейф…

Глава 19. Мы можем...

Пока Артур никак не может договориться со своей любовницей — я, кстати, отдаю себе отчёт в том, что не имею права ревновать — я нахожу и сейф Грозового старшего и даже открываю его, чувствуя себя последней преступницей.

В нём нет ничего. На меня смотрит пустая железная коробка, посередине которой лежит плотный конверт формата А4.

Я хватаю его, нетерпеливо открываю и вчитываюсь. Ведь не просто так свёкор на смертном одре решил передо мной извиниться."

"Здесь документы — с именами, фамилиями, штампами. Я пробегаю по тексту взглядом и стараюсь выцепить самое важное.

Документ составлен нотариусом, но я не понимаю его сути, пока глазами не натыкаюсь на следующие слова:

«Признаю́, что условия контракта брака были навязаны. Прошу признать его недействительным по причине отсутствия добровольного согласия сторон».

Дверь в кабинет открывается, заходит Артур.

— Марьяна? — в его голосе слышится вопрос, требующий немедленного ответа.

И это неудивительно, ведь я стою у распахнутого сейфа его отца, а у меня в руках бумаги.

— Что ты делаешь? И как, чёрт подери, тебе удалось влезть в сейф отца? — задаёт он мне эти вопросы, быстро сокращает расстояние и выхватывает у меня бумаги.

— Верни! — тут же требую я. — Это не твоё.

В ответ он вскидывает бровь.

— Вообще-то, я — единственный наследник, так что ещё как моё. Что ты тут делаешь? — он снова требует от меня ответа.

Я облизываю губы, чувствуя, как от нервов начинает колотить в висках.

— Я скажу тебе правду в обмен на эти документы.

— Что это ещё за документы и зачем они тебе? — он становится всё враждебнее.

И это неудивительно, потому что он только что потерял отца и теперь думает, что я копаюсь в личных вещах усопшего человека.

— Перед смертью твой отец попросил у меня прощения, — стараюсь говорить спокойно, но голос всё равно дрожит. — Он сказал мне код от своего сейфа, а внутри я нашла…

Грозовой внимательно меня выслушивает и опускает взгляд на документы, которые начинает довольно быстро листать. У него в юридическом плане больше подкованности, чем у меня, поэтому нужную строку он находит намного быстрее.

— Что это? — в его голосе смешались гнев, непонимание и изумление.