Потому что я не принимала роль инкубатора на ножках, отказывалась мириться с положением нелюбимой жены и продолжала задавать ему один и тот же вопрос, который вводил его в бешенство.

«Зачем ты притворялся, что наша любовь взаимна?»

Ведь он притворялся. Я это знаю и хорошо помню. Каким методичным обманщиком он был ровно до наступления моей беременности.

А когда цель нашего брака была достигнута, настало моё время быть сосланной.

Ей-богу, Средние века какие-то, где неугодную жену ссылали в дальний монастырь, чтобы глаза не мозолила.

Захожу в спальню злая и взмыленная. Голова гудит, а сердце разрывается от боли бессилия.

Не прошло и двух дней с моего возвращения на родину, а я уже схожу с ума.

— Как мне играть роль счастливой жены до окончания контракта? — шепчу в темноту. — Боже, как?..

И ответа на мой вопрос является вибрация. Трогаю карманы джинсов, проверяю телефон. На экране уведомлений нет.

Снова вибрация.

Прохожу вперед к заправленной постели и вижу телефон мужа. Экран горит, а на заставке фотография Сары, которую он сделал в саду моей матери сегодня днем.

Угораздило же меня родить полную его копию, даже цвет глаз и тот его.

Телефон снова вибрирует, но уже в моей руке. Я вижу, что это уведомление мессенджера, но чтобы его открыть нужен пароль.

Завожу пальцы над экраном и вожу дату рождения дочери. Но не то что у нее в свидетельстве рождения, а ту, что знаем только мы с мужем.

Дело в том, что в роддоме произошла бюрократическая ошибка, и по документам Сара родилась на день раньше, чем на самом деле. Мы заметили слишком поздно, поэтому пришлось оставлять так.

Бинго. Экран разблокирован, и пишет Артуру не кто иной, как Алекса. Чувствую невидимый удар под дых.

Глаза сразу же режут десятки сердечек. Ничего не стесняясь, сажусь на кровать, закидываю ногу на ногу и начинаю листать их переписку. Помирать так с музыкой

«Обожаю тебя, мой лев!» — вслух читаю я.

«Скучаю по твоему большому…» — тут мне остается только закатывать глаза, и испытывать неконтролируемую ревность, за которую мне сразу же становится стыдно.

Вся их переписка проходит примерно в таком же духе, где любовница, что-то пишет моему мужу, заваливает признаниями в чувствах и сексапильными форточками.

А он практически ничего ей не отвечает и даже не ставит на ее сообщения никаких реакций.

Алекса от него получает только два вида сообщений.

«Выезжаю» — видимо, это значит, что секс будет на ее территории.

«Будь готова» — а это, что он ее заберет и приедут они сюда. На эту постель."

"Как бы я ни храбрилась, и сколько бы смелости мне ни придало вино, боль разбитого сердца она и в Африке боль разбитого сердца.

Сколько бы я ни убеждалась в том, что он бессердечное чудовище, таскающее любовниц, я так и не смогла окончательно его возненавидеть.