Естественно, зачем запоминать эту совершенно неважную информацию, ведь это такая чепуха!

— А Каринка…

— Её водит няня. И сидит с ней до вечера. О чём ты хотела поговорить?

Это даже к лучшему: вот так, не лицом к лицу. У мамы я априори виновата, и постоянно хочется вжать голову в плечи, чтобы не смотрела так сурово и укоряюще. Сейчас её взгляд на меня никак не подействует.

— Как у тебя с Маратом?

— А как должно быть? — голос против воли становится ледяным. Вспоминаю нашу последнюю встречу и её слова. Нет, за свои не стыдно. — Ждёшь, что я приму его обратно? Этого не будет, я уже занимаюсь разводом.

— Ты не понимаешь, на что себя обрекаешь, ты…

— Нет! Это ты не понимаешь! Он спал с другой годами! Годами! Ребёнка ей сделал! Это не просто любовница была, ма! Это была вторая жена!

Начинаю расхаживать по коридору, благо он совершенно пустой. В конце — дверь на балкон, приют для курильщиков, но сейчас тут тоже пусто. Ёжусь от холодного ветра, зло выдыхаю:

— Он унизил меня. В грязь втоптал нашу семью, дочь, всё, чем мы жили!

— Он твой муж и отец Каринки."

"— Он отец Каринки и ещё одного мальчика. Одного ли? А мне никто.

— Агата, подумай, что будут говорить? Ты будешь виновата во всём! Скажут, что ты — плохая жена, раз не смогла сохранить брак. Раз муж пошёл налево. Скажут…

— Да кто скажет, мам? Кто это скажет?! Только ты, потому что остальным срать с высокой колокольни!

— Агата!

— Что «Агата»?! Мне почти тридцать, не три, хватит делать вид, что знаешь, как будет лучше для меня!

Бросаю трубку. Впервые в жизни просто прерываю разговор с мамой, потому что не хочу выслушивать упрёки. Сколько лет я терпела и позволяла поливать себя дерьмом, а теперь понимаю, что мама так просто самоутверждалась. Вздрагиваю — на плечи ложится знакомо пахнущий безразмерный блейзер. Горячие руки уверенно разворачивают.

— Почему мама считает, что я всегда и во всём плохая? — жалуюсь Алексу, просто потому что хочется поддержки.

— Ты не плохая. — Он осторожно поглаживает плечи.

— Она считает, что меня будут винить в разводе, потому что не удержала мужа.

— Это не удержал член в трусах, при чём тут ты? Не выковала ему пояс верности?

Невольно улыбаюсь, представив Марата закованным в железо. Алекс улыбается в ответ.

— Ты не плохая, — повторяет он глубже, и дрожь проходит по телу, спускается в самый низ живота. — Ты замечательная.

Не успеваю ни испугаться, ни подумать: он склоняется и касается губ.

Глава 27

Алёна

Новостей от Марика нет уже вторую неделю. Бесит. Что, даже духу не хватает прийти и сказать в лицо, что бросил? Никогда бы не подумала, что он такой… трус. А ведь иногда казалось, что почти люблю. Было удобно, конечно, но и приятно. Очередное доказательство того, какие мужики мудаки, все до одного. Знаю, про меня те ещё слухи ходили.