Хорошо, что психолога вчера прошёл, сегодня хуй бы мне добро кто дал. Сосредоточиться ни на чём не могу, мысли только об Агате. Первый шок прошёл, как и то самое облегчение. Что дальше? Надо дать Агате время выдохнуть, но надолго не исчезать. Не собираюсь им квартиру снимать, сам уйду. На неделю у Карена перекантуюсь, а там видно будет.

— Реально спалила? — восклицает Карен. Шикаю на него: идём к диспетчерской, народа вокруг дуром. О Ляльке только Карен да Сява, наш стюард, знают. Если до тестя бы дошло… Блядь. Теперь дойдёт. Мужик он жёсткий, прилетит, и прилетит справедливо. Я бы сам за Каринку шею свернул. Хороший пример для дочки. Сука, что ж так хуёво-то?!

— Думаешь, простит? Серьёзно? Ну ты наивный, конечно. — Карен говорит тише. Не глумится, скорее, голосом разума звучит. Кто бы простил на её месте? С силой тру лицо ладонью. Сегодня вечером узнаю свой приговор.

— Не знаю. Надеюсь, простит.

— Я бы не надеялся. А хули ты бздишь вообще? У тебя вторая семья, запасная, есть. Ноги в руки и к Ляльке. Она баба понятливая, примет.

— Я тебе что, шавка — от одного забора к другому бегать? — говорю, а самому смешно. Получается, та самая шавка и есть. Нет, Лялька — это крайний случай, если с Агатой совсем никак. Если она узнает, что Лялька тут… Блядство, что ей вообще известно?! Надо узнать осторожно. Может, шанс всё-таки будет. Один на миллион, но я своё редко упускаю.

Домой возвращаюсь за час, Агата уже тут. Надо поговорить, но по взгляду понимаю: не сейчас. Не в том положении, чтобы спорить или права качать. На кровати лежит серая рубашка, тёмные брюки, синий блейзер — она подобрала. Всегда подбирает, а я привык, не замечаю. Сейчас этот простой жест заботы наполняет лёгкие запахом надежды. Агата ждёт в гостиной, в длинном сером платье, широком, на тонких лямках. В нём кажется хрупкой до невозможности, неправильно возьмёшь — сломаешь. Светлые волосы завязала внизу, на затылке, в ушах жемчужные капли — мой подарок на пятую годовщину свадьбы, на шее такая же капля. Агата нимфой речной кажется. Сглатываю, подхожу к ней."

"— Ты вызвал такси? — спрашивает безжизненно. В мою сторону ожидаемо не смотрит. Ладно, мася, я понимаю. Но ты — здесь, рядом, а значит, у меня всё ещё есть шанс.

— Да. Через пять минут будет.

Что ещё сказать? Каринка гуляет с няней. Спросить, как день прошёл? Мы о таком обычно не говорили. Что спрашивать? Как она борщ варила или с дочкой гуляла? А сейчас мне интересно, как прошёл её день. Чем занималась? О чём думала? Не скажет же.

— Меня взяли, — говорю тихо. Она вздрагивает. Смотрит с тоской, от которой выть хочется. Еще несколько дней назад от этой новости праздник бы устроили. Представляю, как Агата обняла бы за шею, встала на носочки и сказала: «Это потому что ты заслужил!»

— Поздравляю, — отвечает сухо.