В следующий момент узкие губы касаются моих губ, от неожиданности даже не успеваю среагировать на подобную наглость. Под напором сильного мужского тела лечу на диван.

– Твой муж не достоин тебя! – Сол так и остается стоять на месте, облизывая свои губы, будто все еще смакует вкус моих губ.

– Ты ведь знаешь, что везде по дому установлены видеокамеры? Сава тебя убьет!

– Теперь готова к разговору?

– Я не собираюсь обсуждать с тобой моего мужа.

– Ярчик, будь взрослой, и выслушай. Ты не нужна Саве! Он тебя лишь использует, чтобы прикарманить акции твоего отца Егора Дмитриевича.

– Сол, ты болен! – смеюсь ему прямо в лицо.

– Нет! Это твой отец болен… смертельно. Рак четвертой стадии.

Слова ударяют по нервам мощным разрядом электрошокера.

– Егор умирает… – повторяет Соломон.

– Не ожидала от тебя такой подлости! Говорить гадости о старшем партнере, да у тебя нет совести! – шиплю едва слышно.

Мой отец, муж и Сол являются тремя компаньонами, организовавшими изначально крупную юридическую фирму. А затем и другие формы бизнеса, в которые они вкладывали заработанные выигранными судами деньги. При этом двадцатипятилетний Сол вошел в триаду самых крутых адвокатов города последним, когда его дед освободил ему место.

Так что наглый парниша залетел в бомонд благодаря обширной клиентской базе, переданной ему по наследству почившим дедом – адвокатом Гришей Вайсманом. Молодой, ранний, перспективный Соломон сразу понравился моему отцу. Но, похоже, папа не так хорошо разбирается в людях.

Дважды ошибся. Сначала с Савой. Затем с Соломоном.

– Не верю! Савелий бы сказал мне, что у папы серьезные проблемы со здоровьем.

– Сказал бы, если бы не просчитывал в уме ущерб от этого поступка.

– Какой ущерб? – чуть не плача выдыхаю я, не зная уже чему верить.

– Савелий женился на тебе ровно год назад, через две недели после того, как мы узнали о диагнозе Егора.

– Как это связано? – отказываюсь обдумывать логическую цепочку, понимая к какому умозаключению подталкивает Сол.

– У Егора нет других наследников кроме тебя. Всё его имущество, как и акции юридической фирмы перейдут к тебе по наследству. Он уже составил завещание. А от тебя акции перетекут твоему муженьку. Тебе ведь они ни к чему?.. Ты же домохозяйка, не имеющая права голоса!

– Не верю! – вскрикиваю, хватаю трубку телефона.

Тяжелая рука Сола ложится на мою руку.

– Не надо ничего рассказывать ни отцу, ни Саве! Отца расстроишь, а супруг всё равно вывернется как уж, зато ты раскроешь ему свои карты.

– Я звоню не им! – отталкиваю от себя надоедливого партнера, набираю домработницу отца.

– Мара, пожалуйста, скажи правду, папа смертельно болен?

Женщина выдерживает долгую паузу, испытывая меня на прочность.

– Да, мы боремся с его недугом больше года.