Любви особой между нами не было. А если быть честной, то нас с Маратом она терпеть не могла, особенно после того, как мы с ним ночью сбежали. Гуляли по городу до утра.

Марат сделал мне сюрприз. Каким-то образом договорился, чтобы каток не закрывали на всю ночь, и много часов учил меня на коньках кататься. Хотя бы стоять.

Его после этого забрали вскорости, а я осталась выслушивать нравоучения о своем неподобающем поведении.

Секса у нас не было, но Наталья Викторовна в это не верила и на следующей медкомиссии настоятельно рекомендовала гинекологу меня хорошенько проверить на наличие девственной плевы.

Крайне унизительно было!

Надо ли говорить, что уже к пятнадцати годам у нас не все девочками оставались? А влетело именно мне!

Сейчас если она и замечает мою подчеркнутую вежливость, то никак ее не комментирует, резко внимание на сына переключая.

– Георгий, как это понимать?! Я приехала, а вас дома нет! Сумки самой нести пришлось.

Я перевожу взгляд на него, с ходу считывая раздражение Ливнева.

– Ты же знаешь – у Лизы логопед сегодня. Надо было предупредить, мы бы за тобой заехали, – бросает он.

– И время нашел бы? – поджав губы, на меня недовольно смотрит. Будто бы ждет, что я развернусь и сбегу.

Мысль такая меня посещает.

Мое прошлое – это не то, куда бы вернуться хотелось.

За семь лет жизни в браке мне казалось, что я переросла неуверенность и ту гору комплексов, что когда-то копились во мне с каждым годом, проведенным в интернате. Большой-большой айсберг, который сверху подтаял, но под водой глыбы льда так и остались.

Я не считаю себя хуже кого-то, но и слушать о своей никчемности не хочу. А по Наталье Викторовне видно, что вот-вот взорвется.

– Не начинай, мам, – предостерегающе просит родительницу, после переводит взгляд на меня. – Вы знакомы, да?

Натянуто улыбается мне. Ему неудобно.

Мне тоже!

Ответить я не успеваю. Только рот открываю, как из оскорбленной женщины льется словесный поток.

– Булавина – звезда наша! Сколько крови мне попила! Маловато, считаешь? – ее взгляд блуждает с меня на Георгия. – Решила второй заход совершить? И не стыдно?

Старается конфликт раздуть. Но тут она своего не добьется!

Малыш намного важнее.

«Мне нельзя нервничать», – повторяю себе.

Георгий быстро преодолевает расстояние, разделяющее его с матерью. Одной рукой хватает её за локоть, второй – сумку с бетонного пола.

Видимо, крепко сжимает, потому что она замирает, широко глаза распахнув.

– Или ты прекращаешь на публику играть, или я тебе такси вызываю, – скупо варианты озвучивает.

Смесь удивления и искреннего непонимания её лицо искажает.

– Меня, родную мать, выгоняешь из-за девчонки? Как же так? – несколько нервно и неуверенно спрашивает, понимая, что сын не шутит.