Или это у вас игры такие?

Вспыхнув, выдергиваю руку из его ладони.

– Тебя не касается! – от смущения мой голос звучит резко. – О чем ты поговорить хотел?!

Ильяс молчит, продолжая прожигать меня взглядом тяжелым, вздернув одну бровь.

– Ладно, я пошла, – едва удается сдерживать дрожь в голосе.

Безумие просто! Что на них разом нашло?!

Наслаждаются, меня изводя.

Непонимание происходящего внушает мне острую тревогу.

Беру сумочку, собираясь подняться на ноги. Киваю ему, чтоб пропустил.

– Подожди, – его лицо становится растерянным. – Пару минут, Ро. Я просто не ожидал.

Возвращаюсь в прежнее положение.

Если опять начнет вторгаться в личное пространство – уйду.

– Дядя вернулся в Москву. Мы хотели ужин по этому поводу провести, всех наших собрав, – начинает Ильяс, а меня дежавю накрывает. – Ты ведь знаешь, как он тебя любит. Сможешь приехать?

Хаотично прокручиваю в голове ответ. Надо отказаться тактично. Ещё одна встреча с Маратом – это для меня слишком.

Ответить я не успеваю, потому что теперь у Ильяса телефон звонить начинает.

Взяв трубку, он бледнеет мгновенно."

"Глава 12"

"Марат

– Ты вообще слышал, что я только что сказал? – Наиль начинает из себя выходить.

Нервничает.

У нас с ним вроде как совещание. В малом составе.

Желая привлечь внимание, друг берет с моего стола ручку и начинает ею постукивать по столешнице из эбенового дерева.

На задворках сознания мелькает мысль – он о важных вещах говорит. Крайне важных. Но роли это сейчас не играет.

Аврора.

Все мои мысли занимает только она.

Ничего удивительного в этом нет, с первых дней знакомства всегда было так. Только так.

Не питая иллюзий, я сразу понял, что она моей главной слабостью станет.

Не такая, как все.

Когда мы впервые встретились, Аврора со всех ног бежала куда-то. Волосы цвета зрелой пшеницы разметались по плечам, а глаза лихорадочно блестели.

Её сокрушительная красота раздавила меня в момент. Пригвоздила к полу, лишив возможности двигаться.

Так и стоял, разглядывая её. А она меня.

Потрепанный вид девчонки говорил о том, что она только что с кем-то сцепилась.

Впервые в жизни мне захотелось прикоснуться к чужим волосам – такими легкими и воздушными они казались. Гладкие и блестящие, словно солнечный свет, проникающий сквозь плотный вязкий туман безысходности.

Свою жизнь после смерти отца я именно таковой видел. В ней не было света до знакомства с Авророй.

Удержаться не мог, чтобы не пялиться.

Она уже тогда была невероятно хороша. Слишком хороша для тех мест и для меня.

Идеально ровного тона матовая кожа, громадные голубые глаза с серебристым отливом, бросающие на них тень длинные густые ресницы, нетипично для блондинки темные, делающие её взгляд чересчур выразительным.

С пятнадцати лет я был помешан на своей Ро.