— Ну как?

— Сойдёт, — с трудом сдерживаю зевок, прикрывая рот рукой, даже толком не глядя, что там за комната. — Главное, чтобы кровать была. А ванная где?

— Здесь, — хирург открывает ещё одну дверь.

Класс! Огромная душевая, я успеваю заметить здоровенную «лейку» на потолке, то есть можно включать тропический ливень или как там называют этот режим…

— Агния, ты ещё со мной?

— А? — поворачиваюсь к мужчине.

— Ясно, — он хмыкает, разворачивается и быстро уходит куда-то.

Возвращается через пару минут, пока я мою руки, наслаждаясь душистым запахом явно дорогого мыла — после антисептиков и дешёвых мыльных растворов на станции это просто рай.

— Держи, — Игнатьев протягивает мне толстенное сложенное полотенце и ещё какую-то чёрную ткань. Развернув, опознаю в ней здоровенную мужскую футболку, на которой нарисована… овца в веночке из цветов — держащая кружку пива!

— Я тебя убью! — поднимаю голову, но он уже успевает сбежать.

— Как закончишь, приходи на кухню, ягнёночек! — слышу из-за закрывающейся двери довольный голос. — Обещаю, баранины в меню не будет!

— Я его точно убью, — говорю жалобно уже самой себе.

 — Потом. Как-нибудь. Сначала душ.

Из душа я выползаю только спустя час, оттеревшись до скрипа, промыв волосы и избавившись наконец от въедливого запаха хлоргексидина. Футболку всё-таки приходится напялить — больше всё равно надеть нечего. Хорошо хоть, она мне почти до колен. Где там моя комната, где моя кроватка?..

— Агния, я же сказал — на кухню! — из-за угла выворачивает хирург в джинсах и футболке.

— Я спать хочу, — отмахиваюсь от него.

— Тебе надо хоть немного поесть, а потом уже спать! Идём! Не заставляй меня тащить тебя силой, — прищуривается этот гад.

На кухне передо мной ставят тарелку с чем-то там… Но глаза у меня закрываются, я так устала, что даже не понимаю, что именно ем. Только осознаю, что в конце концов от падения носом в еду меня удерживают крепкие руки.

— Ну что ты будешь делать, а? — тихий голос. — Давай-ка, милая, иди сюда.

Появляется ощущение, что меня подхватывают на руки, но дальше я ничего не помню.

Просыпаюсь я медленно. С удовольствием, ещё не открыв глаза, потягиваюсь в кровати, и только потом вспоминаю, где я.

Резко сажусь, затем встаю и подхожу к окну. В комнате полумрак, но это из-за плотных тёмных штор. Отдёргиваю их и вижу, что на улице сумерки. Значит, я проспала целый день.

Прислушиваюсь, но услышать ничего не получается. Видимо, хорошая здесь звукоизоляция. Ну и ладно. Пожав плечами, решаю пойти умыться.

А вот когда уже выхожу из ванной, до меня доносятся звуки с кухни. Тихонько иду вперёд и замираю у последнего поворота. Чёрт знает почему, но мне страшно сделать последний шаг.