Их пока не было, но в такой ситуации отсутствие новостей – хорошие новости.

Она вздохнула.

– Знаю. Просто схожу с ума от неведения. Мне следовало быть там. Следовало вернуться после выпуска, а не настаивать на жизни в США. – Ее глаза наполнились виной. – Вдруг я больше никогда его не увижу? Что, если он…

– Не думай так. Мы скоро приедем.

До Атенберга было семь часов полета. За семь часов могло произойти многое, но я держал эту мысль при себе.

– Он нас вырастил, понимаешь. – Бриджит с отсутствующим видом смотрела в окно. – После смерти отца дедушка изо всех сил старался исполнить для нас с Ником роль родителя. Он король, и у него всегда полно забот, но он уделял нам время при малейшей возможности. Завтракал с нами каждое утро, когда был дома, и посещал все школьные мероприятия, даже самые маленькие, глупые и неважные. – Ее губы тронула легкая улыбка. – Однажды он перенес встречу с премьер-министром Японии, чтобы посмотреть, как я исполняю роль Подсолнуха Номер Три в спектакле пятого класса. Я была ужасной актрисой, и даже королевского статуса оказалось недостаточно, чтобы получить роль с репликами.

Уголки моих губ поползли вверх – я представил маленькую Бриджит в наряде подсолнуха."

"– Устроила международный скандал в десять лет. Почему я не удивлен?

Она посмотрела на меня с деланым оскорблением.

– Для протокола: мне было одиннадцать, и премьер-министр отнесся с пониманием. Он сам дедушка. – Ее улыбка померкла. – Не представляю, что буду делать, если с ним что-нибудь случится, – прошептала она.

Речь шла не о премьер-министре.

– Все всегда как-нибудь решается.

Не совсем правда, но других слов я подобрать не смог.

Из меня, правда, дерьмовый утешитель. Именно поэтому я стал телохранителем, а не медсестрой.

– Ты прав. Конечно. – Бриджит глубоко вздохнула. – Прости. Не знаю, что на меня нашло. Обычно я так себя не веду. – Она покрутила на пальце кольцо. – Хватит обо мне. Расскажи о себе что-нибудь, чего я не знаю.

Перевод? Отвлеки меня от того, что мой дедушка, возможно, умирает.

– Например?

– Ну… – Она задумалась. – Твоя любимая пицца.

Она не задавала этого вопроса во время моего импровизированного интервью за ужином в честь ее выпускного.

– Я не ем пиццу. – Я ухмыльнулся, увидев шок на ее лице. – Шучу. Не будь такой доверчивой, принцесса.

– За два года я ни разу не видела, чтобы ты съел хоть кусочек. Все возможно, – возразила она, защищаясь.

Моя улыбка стала чуть шире.

– Не самая любимая еда, но предпочитаю пеперони. Я за простоту.

– Оно и видно.

Бриджит скользнула взглядом по моей простой черной футболке, брюкам и ботинкам. Некоторые клиенты требовали парадный вид – костюм, галстук, наушник, полный комплект, – но Бриджит не хотела, чтобы я выделялся, отсюда и повседневный стиль.