– Мы побудем с тобой, пока они не приедут. Договорились?

У мальчика дрожала нижняя губа, но он кивнул:

– Хорошо.

Прежде чем мы успели сказать что-то еще, нас осветил яркий свет, и по парку прогремел голос:

– Полиция! Руки вверх!

РИСВопросы. Медицинские осмотры. Еще вопросы, плюс несколько хлопков по плечу за «героизм».

События следующего часа оказались небывалым испытанием для моего терпения… не считая этой проклятой женщины.

– Я сказал тебе оставаться на месте. Совсем простое указание, принцесса, – прорычал я.

Ее бегство в мою сторону вызвало у меня больше ужаса, чем направленный в лицо пистолет.

И неважно, что я обезоружил стрелка. Вдруг у него был второй пистолет, который я не заметил?

Ужас провел когтями по позвоночнику.

Я мог вынести выстрел. Но не вынес бы, если бы пострадала Бриджит.

– Вас подстрелили, мистер Ларсен. – Она скрестила руки на груди. Я сидел в машине «Скорой помощи», а она стояла передо мной, упрямая, как всегда. – Ты уже нейтрализовал стрелка, и я подумала, ты умрешь."

"Ее голос дрогнул, и мой гнев рассеялся.

Не считая приятелей с флота, я не мог вспомнить, когда в последний раз кто-нибудь искренне переживал, жив я или мертв. Но Бриджит по какой-то загадочной причине переживала – и не только потому, что я ее телохранитель. Я видел это в ее глазах и слышал в слабой дрожи обычно ровного, четкого голоса.

И будь я проклят, если это осознание не ударило меня в грудь сильнее пули.

– Я в порядке. Пуля просто задела. Всего-навсего царапина.

Врачи «Скорой» меня перевязали, и недели через две-три я буду как новенький.

Я застиг стрелка врасплох, и он выстрелил инстинктивно, не целясь. Я быстро уклонился и избежал куда более неприятного ранения плеча.

Полиция поместила его в медицинский изолятор. Случившееся еще предстояло расследовать, но, как я понял, стрелок умышленно целился в отца ребенка. Что-то про неудачную сделку и банкротство. Стрелок настолько накачался наркотиками, что решил творить возмездие в парке, полном людей.

К счастью, из-за тех же наркотиков он продолжал болтать о неправильном поведении отца ребенка, а не стрелял на поражение.

Мальчика и его папу уже увезли в больницу. Мужчина потерял много крови, но жить будет. Парнишка тоже в порядке. Напуганный, но живой. Я сам осмотрел его, прежде чем они ушли.

Слава богу.

– Ты истекал кровью.

Бриджит провела пальцами по перевязанной ране, и ее прикосновение прожгло до костей даже сквозь марлю.

Я напрягся, и она замерла.

– Больно?

– Нет.

Во всяком случае, не в том смысле, что она имела в виду.

Но то, как она смотрела – будто боялась, что я могу исчезнуть, если моргнет. Сердце заныло, словно она оторвала от него кусок и забрала себе.

– Держу пари, ты представляла выпускной вечер совершенно иначе.