В глазах Риса мелькнула уязвимость, и его прикосновения на секунду смягчились, но потом лицо вновь стало жестким. Он развернул меня, наклонил над столом и прижался, пока каждый миллиметр его тела не слился с каждым миллиметром моего.

Он наклонился к моему уху и взял меня за руку."

"– Ты должна знать, принцесса, – сказал он хриплым голосом, царапающим мне кожу. – В мире не так много вещей, которые я хотел бы считать своими. Я видел и делал слишком много дерьма, чтобы верить в вечность. Но ты… – Он взял меня за подбородок. – Ты моя. Мне плевать, что говорит закон или кто-то еще. Ты моя. Понимаешь?

– Да. – Я сжала его руку.

Рис судорожно выдохнул и отпрянул. Я хотела возразить, но он грубо раздвинул мои бедра и сдернул нижнее белье.

Комок предвкушения в животе сжался еще сильнее.

– И еще кое-что. – Он провел двумя пальцами по моей влаге и засунул их мне в рот, заставляя попробовать собственные соки. От незнакомого привкуса на языке вырвался непрошеный стон. – Мне не нравится, когда другие люди трогают мое. Особенно если это избранник, но не я.

Я поняла, что нарвалась на неприятности, как только это произнесла.

– Но, возможно, тебе потребуется урок, чтобы усвоить эту мысль. – Рис провел большим пальцем по моему набухшему клитору, прежде чем там оказалась его ладонь. Я дернулась, изо рта вырвался крик удивления и боли, но пальцы Риса приглушили звук.

Его ладонь снова с громким шлепком опустилась на мою вагину. И еще. И еще.

Меня трясло, от остроты ощущений на глазах выступили слезы. Весь мир сузился до пульсирующего жара между ног и мужчины, который причинял мне столько же боли, сколько и удовольствия.

– Кому принадлежит твоя киска? – Рис убрал пальцы с моего рта и сжал грудь.

– Тебе, – выдохнула я, так сильно вцепившись в край стола, что побелели костяшки.

– Повтори.

Жестко. Требовательно. Авторитарно.

– Тебе! Моя киска принадлежит тебе. – Мои слова прервал всхлип, когда он нанес еще один обжигающий шлепок по клитору.

– Верно. Она принадлежит мне, и никогда об этом не забывай.

Шлепок.

Я пронзительно взвыла, пытаясь одновременно оттолкнуться от него и прижаться сильнее. Я не могла сказать, нравится ли мне происходящее – только что я истекала соками и горела, и трение сосков о деревянный стол отправляло все новые волны жара прямо в пульсирующий клитор.

– Ты снова собираешься танцевать со своим избранником? – Голос Риса звучал на удивление ровно, хоть и напряженно.

Я покачала головой. По щекам текли слезы.

– Хорошо. – Шлепок. – Ты так намокла, принцесса. – Шлепок. – Видела бы ты, как красиво смотрится твой набухший клитор. Словно умоляет меня отшлепать его сильнее. – Шлепок.

Это было слишком. Слова, жестокое, грязное наказание, тот факт, что мы делали это прямо под носом у моей семьи и друзей.