Почему бы не передать трон мне?

– Знаешь, все это звучит так, будто это тебя очень заботит. Тебя лично, – холодно сказал я. – Не понимаю, зачем ты мне это рассказываешь.

Улыбка Андреаса меня насторожила.

– Американскому наемнику, который переехал в другую страну, чтобы стать постоянным телохранителем принцессы? Думаю, ты все понимаешь. – Он повернулся, но, прежде чем уйти, добавил: – Спасибо, что согласились побеседовать со мной, мистер Ларсен. Это был весьма поучительный разговор.

Бриджит права. Он чертов засранец и к тому же действительно опасный. Если он не знает о нас с Бриджит, то, по крайней мере, подозревает о моих чувствах.

Я с грохотом захлопнул дверь.

Может, это Андреас рыскал у меня в комнате? Я не мог придумать веской причины – если только он надеялся найти компромат на Бриджит, и в этом случае ему не повезло.

Какое наказание положено за удар кулаком по лицу принца? В любом случае, возможно, оно того стоит.

Зазвонил телефон, и я ответил не глядя.

– Да? – рявкнул я. Вероятно, опять Кристиан, решил еще сильнее испортить мне настроение.

– Я не вовремя? – в трубке раздался веселый голос Бриджит.

Мои мышцы расслабились, и я выдохнул.

– Я думал, это кое-кто другой, принцесса. – Я прислонился к стене. – Разве ты не должна быть на девичнике?

– Да. Пробралась в ванную. Не могу долго говорить, но завтра свадьба, и… – Голос Бриджит понизился. – Я скучаю.

Мы виделись каждый день, но я понимал, что она имеет в виду. Моменты, принадлежавшие только нам.

– Я тоже скучаю, принцесса. – На этот раз я улыбнулся искренне. – Есть шанс уговорить тебя вылезти из окна ванной, чтобы мы могли закончить вечер с огоньком?

Она хрюкнула от смеха и ахнула, резко замолчав.

Я рассмеялся:

– Ты только что хрюкнула?

– Нет.

– Не слишком царственно с твоей стороны.

– Я не хрюкала. – Я практически видел ее пылающее лицо на другом конце провода. Чертовски очаровательна. – В любом случае я не могу вылезти из окна. Мы на третьем этаже.

– Третий – не так высоко.

Бриджит фыркнула:

– Легко тебе говорить. Не ты рискуешь умереть.

– Поверь, принцесса. Я скорее покончу с собой, чем попрошу тебя сделать что-то опасное.

Я не хотел говорить этих слов. Они просто вырвались, словно были рядом все время и ждали подходящего момента, чтобы заявить о себе.

Забавно – я не расстроился и не смутился, несмотря на чрезмерно откровенное признание. Сказанное просто казалось правильным.

С Бриджит все казалось правильным.

– Знаю, – сказала она так мягко и тепло, словно была рядом и ласкала меня. – Я тебе доверяю.

Повисла напряженная тишина, наполненная другими невысказанными словами, и мое сердце стучало, словно предупреждая: не облажайся.