– Вот как? И насколько неприличное по десятибалльной шкале?

– На двадцать.

– Оу… поплачешься в жилетку?

Я по наивности не распознала сарказма в голосе Полоцкого, а потому и рассказала все, как на духу. Ладно, не все… о том, что двинула восходящей хоккейной звезде между ног, я уточнять не стала. Но про все остальное поведала в ярких красках.

– Какой подлец! – подпер рукой подбородок главред и покачал головой.

– Не то слово! – фыркнула я и вновь внутренне содрогнулась, вспоминая то зашкаливающее чувство брезгливости, которое испытала тогда, когда поняла, что меня тупо хотят использовать и выбросить за ненадобностью. Снова, черт его дери!

– Но, Тая…

– Что? – прикусила я нижнюю губу и почти с мольбой глянула на Полоцкого.

– Но что тебе мешает сказать ему «да»?

– Что, простите? – охнула я и даже рот открыла от крайней степени удивления.

Григорий Григорьевич же развалился в своем кресле, и какое-то время молча меня разглядывал с улыбкой на устах. И вид у него был такой, будто бы он видел меня впервые. Мне же стало не по себе от такого внимания, словно я сидела раздетая перед ним и ждала удовлетворения.

– Тая, милая моя, скажи, о чем ты мечтаешь? – наконец спросил он, а я замешкалась с ответом, потому как не поняла, на что был намек.

– В смысле?

– В прямом, конечно.

– Ну… о работе, достойной зарплате, интересных интервью, репортажах и ток-шоу, – я стала перечислять, пока босс не перебил меня.

– Видишь, у тебя правильные мечты.

– Я знаю, – неуверенно кивнула я.

– А мечты, как говорится, сами собой не исполняются. Да и волшебных золотых рыбок в нашем мире, на твою беду, не существует. Нужно вкалывать, Тая. Учиться правильно расставлять приоритеты, чтобы добиться всех своих целей. И смириться с тем, что чем-то придется жертвовать на пути к целе.

– Я с вами абсолютно согласна, но… – сделав короткую паузу, больше для того, чтобы собраться с духом, я договорила. – Не могли бы вы все-таки войти в мою ситуацию и дать мне другое интервью? Кого угодно, хоть самого дьявола! Я на любое согласна, но только не Беса! Пожалуйста…

Григорьич помолчал, затем засмеялся, да так громко, заливисто, словно год его никто так не смешил. А потом он вдруг поддался вперед и жестом показал мне, чтобы я тоже чуть придвинулась.

– Золотце мое, послушай, – шепотом произнес босс. – Хочешь хорошо жить, умей вертеться. Слышала такое? И сейчас самое время повилять женским хвостиком. Ну что ты никогда мужиков не уламывала? Вон как вырядилась! Кофточку расстегни и буфера вытряхни как следует. В ресторан его пригласи, ногу на ногу закинь. Глазки построй ему, в конце концов, а потом томно скажи, что ты на все согласна. На все его требования.

– Это же… унизительно, – озвучивать свои истинные чувства мне хотелось меньше всего на свете.