– Скажешь тоже, – прыснула в кулак я.

– Вангую: ты сможешь! – зачем-то ударила себя по лбу Люба и строго на меня зыркнула в свете ночника. – Выбора-то у тебя все равно нет. Да и этому мудаку не мешало бы прищемить детородный как следует. Ишь, чего захотел? Работы мечты тебя лишить? Не много ли он берет на себя, а? А вот и хрен ему!

– Думаешь, он даст мне интервью? – неожиданно сдулась я, обуреваемая тысячами сомнений. – Блин, да мне в глаза ему смотреть стыдно… так перед ним опозорилась. Жесть! Дифирамбы ему пела, дала на первом свидании, названивала потом сама – лохушка.

– Успокойся, женщина, со всеми бывает.

– Люб, – шмыгнула носом я. Подруга повернулась ко мне и крепко обняла, заботливо поглаживая по голове.

– Все будет хорошо, детка. Да он еще сам в твоих ногах ползать будет.

– Ага, – с иронией кивнула я, не веря в эту глупость. Это какой армагеддон должен был свалиться на нашу грешную землю, чтобы сам Бессонов приполз к моим ногам?! Однако в слух говорить ничего не стала, решив, что буду верить в лучшее.

– Вот увидишь… Осталось только придумать как.

На этой минорной ноте Люба повернулась на бочок и отключилась. А я уткнулась носом в подушку и тайком еще как следует выплакалась. Конечно, слезами горю не поможешь, но кто сказал, что плакать – запрещенный прием? Вот и я позволила себе быть слабой. Всего немного, пока никто не видит, а потом… Потом буду сильной. С этими мыслями и заснула.

Утром меня встретила головная боль, опухшие от слез глаза и растрепанные волосы. Тот еще видок… Я умылась, постаралась сделать какую-никакую, да прическу и пока Люба спала, поехала в офис редакции. Ибо кто мне мешает попробовать объясниться с руководством? Скажу, что вышло недоразумение, мол перепутала хоккеиста, а тот Бессонов реально ни с кем и никак…"

"Вот только когда я добралась до небоскреба в Москва-Сити и по пути заглянула в дамскую комнату, пришла ровно к обратному выводу. Пока я сидела в кабинке, в маленькое помещение вошли несколько сотрудниц редакции. Они так громко обсуждали меня, что грех было не подслушать…

– Вы видели эту новенькую? Григорич сто пудов на нее глаз положил, – вещал грубоватый женский голос.

– Говорят, он ей поручил взять интервью у Бессонова.

– Да ну? – удивился писклявый голосок. – Тогда она ему точно не понравилась. Бес же никому не дает. Там без шансов.

– Григорич сказал, что интервью уже у новенькой в кармане.

– Врешь! – воскликнула грубоватая.

– Он уже всему отделу растрепал.

– Да вряд ли бы у нее получилось. У Беса же там принципы и все такое. Одно дело девок нагибать и совсем другое с работой это мешать. – Спокойно заявил третий или четвертый, сколько их там было, этих голосов? Внутренне я вся сжалась, не очень приятное ощущение, сидеть в туалете слушать о себе сплетни.