— Но эксперимент прошел не безрезультатно».

— Благодарю, что не заставили целовать голенища, — сухо сказала она, отстраняясь от дракона, колени которого только что обнимала. — Я задала вопрос, а мы договорились, что вы отвечаете всегда, даже если возмущены моей бесцеремонностью.

Лицо Гленвиара было застывшей маской гнева и презрения, сквозь которую на миг проступала боль, но тут же пряталась в заледеневших глазах. Он молча смотрел, как Лера, согнувшись и шаркая ногами, добирается до своего стула и падает на него. По золотым прядям в его густых волосах пробежали огненные всполохи, когда он вынудил себя разжать зубы и ответить.

— Нет. Я не испытываю физического или иного удовольствия от унижения разумного существа, будь то человек или дракон.

— Тогда я не вижу веских оснований для столь вопиющих поступков. Гленвиар, сколько бы я ни билась над проблемой вашего будущего счастья в браке, какая бы милая и самоотверженная девушка ни согласилась бы стать вашей женой, она возненавидит вас навечно, если вы поступите с ней таким образом. Как ненавижу вас сейчас я. Вы ведь совершаете самое настоящее психологическое насилие! К счастью, я не являюсь вашей женой и я профессионал, поэтому смогу справиться со своими негативными чувствами к вам.

Но будь я женой — уже паковала бы вещи, сыпля проклятиями в ваш адрес. Вам нужно сдерживать свои низменные порывы! Ох, извините за резкость высказывания. А раз они не приносят вам сексуального удовлетворения, то отказаться от этой привычки будет проще. Я помогу вам.

Ответом ей стал смех. Скрипучий и сухой, как песок пустыни, безрадостный смех.

— Главный советник до сих пор не объяснил вам? Это не привычка, Лера, и здесь невозможно помочь.

Это рефлекс, безусловный рефлекс зверя, врожденная особенность любого дракона. Я так же не способен подавить в себе эту «привычку», как вы не способны навсегда перестать моргать. Я обречен реагировать так на всех, кто пробуждает во мне сильные эмоции: стремление подавить и заявить свою власть — это инстинктивное и неизбывное стремление дракона. Поэтому придворные и стараются никоим образом не будить во мне зверя, поскольку потом достается всем. После моих встреч с вами уже трое ни в чем не повинных людей лежат под присмотром лекарей с нервным припадком — не всем удается быстро перейти в стадию покорности, кого-то долго мучают тяжелые кошмары, и люди сутками мечутся с криками, спасаясь от монстров, что заполонили их несчастный измученный разум.

— Безусловный рефлекс? — Лера нахмурилась, вспоминая. — В нашу первую встречу, подавив во мне все человеческое, вы отдали вполне отчетливый приказ приблизиться — это несовместимо с чисто рефлекторным поведением, которое происходит без участия сознания.