— Погодите, драконов и без того мало, но они еще и друг на друга нападают? — удивилась Лера.

— Увы, это очень воинственная раса, — кивнул Эриас и продолжил рассказ."

"Той магической энергии, что при рождении доставалась дракончику от родителей и мировой ауры, хватало максимум на сто лет, а чтобы обрести крылья и пополнить запас магии на вторую часть жизни, он должен был пройти обряд венчания и инициации. Собственно говоря, такой инициацией становилась первая брачная ночь: молодые драконы проходили в храме древнейший ритуал, связывающий их пожизненными супружескими узами, а после совместной ночи, переполненные новой магией, они выходили на край самого высокого скалистого обрыва и, взявшись за руки, бросались вниз. Во время падения они впервые в жизни прямо в воздухе оборачивались, меняя ипостась, и вверх взмывали два могучих и прекрасных полноценных дракона.

— О-о-о-о, — протянула Лера, впечатленная нарисованной картиной. Но практицизм взял свое, и она уточнила: — А если не получится обернуться? Или с непривычки в крыльях запутаются? В первый раз же!

— Обернутся обязательно — древний ритуал не для красоты проводят, — неодобрительно отмахнулся Эриас. — И не запутаются — у драконов врожденное умение летать, как у птиц.

— М-да, птенцов тоже из гнезд выбрасывают, — согласилась Лера. — То есть несчастных случаев история не зафиксировала?

— Нет!

— Я просто проясняю непонятные моменты, — миролюбиво напомнила Лера. — В моем мире нет драконов, помните? Объясните мне, какое значение для драконов имеет счастье в браке, если ритуала и совместной ночи достаточно, чтобы пробудить в них магию и способность к обороту?

— Если дракон женится на драконице, то счастье не так уж и важно, — ответил Эриас. — Но, к сожалению, как вы верно заметили — драконов мало…

Да, пару в своей расе до столетнего юбилея находили не все. А после ста лет дракон окончательно лишался своей магии и возможности обрести вторую ипостась. Поэтому у расы драконов был еще один обязательный ритуал: в день своего столетия не обретший пару дракон-человек приходил на тот же высокий скалистый обрыв и бросался в пропасть. Легенды говорили, что это последняя возможность чудом обрести крылья, но чуда еще ни разу не случалось, а падающий на дно ущелья человек последние остатки магии преобразовывал в огонь и добровольно сжигал самого себя. На дно ущелья осыпался лишь его пепел.

— А если он не спалит себя? — хрипло спросила напуганная Лера.

— Разобьется насмерть. Если не умрет сразу, то будет долго и мучительно умирать от множественных ран на каменном дне ущелья, без еды и питья, на жаре или морозе.