Мы с мамой не на шутку испугались.

— Ты так говоришь участливо, еще немного и слезу пущу.

Отец только ухмыльнулся. Потом вспоминает конфеты, что давал мне в школу, тайком от мамы. Та категорически не признавала карамель, считала ее убийцами зубной эмали. Видео с выпускного отец смотрел несколько раз подряд. В тот день в офис пришла налоговая проверка по липовой наводке конкурентов. Отца чуть не закрыли, а я даже не знал ничего об этом. От меня все скрывали, только помню, что у мамы глаза были все красные и опухшие. Она все сваливала на неожиданно проснувшуюся аллергию. Наивный парень Глеб верил. На Рождество отец достал последний билет в Москву, хотел встретить сам, но у него случился микроинфаркт. А мне снова сообщили о вечной занятости отца.

Он говорит мне это все как бы невзначай, просто рассказывает обычную историю, а не события из жизни нашей семьи.

— Па?

— М? — он делает глоток кофе, но, по-видимому, обжигается и морщится.

— Мне тебя не хватало, — отчего-то не хочется уже ругаться и что-то доказывать. На краю обрыва не хочется никому не нужных уже претензий и упреков. Когда бездна близка, весь мусор своей жизни, который казался тебе важным, — просто пылинки.

— Прости меня, сын. Я не думал, что давая тебе все, лишаю главного — отца. — Вот так просто и логично.

— У меня в конце недели заезд. Может, захочешь приехать? Посмотреть на меня не через экран телефона, м? — спрашиваю тихо. Где-то в душе надеюсь, что он не расслышит и не ответит, тогда не придется снова разочаровываться.

— Почему бы и нет? — голос ровный, будто мы обсуждаем не мои гонки, а уровень сегодняшней еды в ресторане.

— И ты приедешь?

— Да. Если пообещаешь одну вещь.

— Какую? — я превратился в слух.

— Быть аккуратным. Ты молодец, у тебя действительно талант, Глеб. Но оказавшись на вершине, рискуешь ступить в пропасть, что на этой вершине. А внизу опасный обрыв, сын. И я этого не переживу, понимаешь?

— Да, пап. Ты… ты следил за гонками?

— А ты думал я просто так Кощину деньги плачу, и вам разрешают гонять на такой трассе? — он ухмыльнулся, как всегда это делал. Повелитель всего и всех. Мой отец.

Глава 25

Воспоминания из дневника Милы

Окно на кухне приоткрыто. Слышу пение птиц и аромат весны. Такой легкий, воздушный, как облачко. Закрываю глаза и наслаждаюсь. Последние дни это подарок. Не знаю, что нас ждет потом, но ценю каждый момент, каждую минуту.

Глеб заходит на кухню, открывает холодильник, что-то ищет. Не находит и закрывает. Оборачивается и смотрит на меня, хищно так, с такой же улыбкой. Она обаятельная, нельзя так просто остаться равнодушной, глядя на нее. Я просто обязана улыбнуться в ответ.

— Ты что— то хотел? — спрашиваю Глеба.

— Перекусить.

— Могу сделать салат, если хочешь.