— Боже, какая самоотдача. А что ты мне говорил, когда шантажом вынудил жениться на Апраксиной? Подожди, дай вспомнить… — щелкаю пальцами, отец откинулся на стул и наблюдает за моими жалкими попытками сыграть того Глеба, что был несколько месяцев назад. — Вспомнил. Заберу все до последней шмотки, что купила на мои деньги. Пущу в одних трусах, если я откажусь от свадьбы. А? — смотрю в упор.

Смех разрезает пространство. Дважды за день. Идем на рекорд.

— Сын, ты умный парень, талантливый, но … дурак.

— Не понял.

— Я бы никогда так не поступил с Наташей. Даже если бы наши пути действительно разошлись, — он отрезает небольшой кусок стейка с кровью — любимое его блюдо — и отправляет в рот. Я же говорил, что отец хищник, каких поискать?

— Это все было игрой, — мысль не новая в моей голове, но почему-то я не дал ей ход. Затормозил, не перейдя даже на вторую скорость.

— Не совсем игрой, но да, Глеб. Мне нужно было, чтобы ты принял предложение о свадьбе. Любой ценой.

— Зачем? Ты можешь хоть сейчас не юлить, а сказать мне правду. Вот как она есть. Прошу, — мольба в голосе, моем.

Отец не переводит взгляд со своей тарелки, уставился, будто напротив него никого нет. Он один сидит за столом и полностью увлечен своим обедом. А мне снова обидно. Что опять лишний. И ответов так и не слышу.

— Не могу, представляешь? Не могу тебе сказать. Это не столько моя тайна, сколько… Просто не могу, Глеб. Возможно, придет время, и ты все узнаешь.

— Да бред какой-то. Кому это кроме тебя было нужно?

Моя очередь откинуться на стул. Еда уже не кажется такой аппетитной, а от аромата баранины начинает тошнить.

— Мне нравится, что ты взялся за голову, Глеб. Правда. Но вижу, что это не то, что ты ищешь. Ты не этим хочешь заниматься…"

"— Не знаю, отец. Я что-то уже ничего не знаю, — в этот момент я понимаю, насколько устал. Это бешеная гонка не только на трассе, а вообще в жизни. Все события сменяются другими так быстро и с такой скоростью, что не поспеваю за ними. Сейчас мое желание нажать кнопку стоп и зависнуть.

— А гонки?

— Гонки… Да, они мне всегда нравились.

— Помню, после твоего первого концерта с теми парнями из гаража ты с таким восхищением рассказывал о своих впечатлениях. Желал стать известным рок-музыкантом.

— Откуда ты знаешь?

— Так мама же снимала видео. Ты не помнишь?

— Я то помню. Но не думал, что помнишь ты.

— Да ты что? Ты правда классно играл. Только сейчас уже подзабыл, кого вы там перепевали?

— Green day?

— Да, точно, — неужели отец помнит о такой мелочи?

— Потом, правда, вы что-то быстро потеряли интерес. Ты тогда заболел сильно, пришлось отложить поездку в Англию. Пол-Москвы в тот вечер изъездил в поисках каких-то лекарств, чтобы ты быстрей встал на ноги.

— Не помню.

— Ты очень сильно заболел, Глеб.