Его подогнал мне один коллега, которому нужна была консультация по покупке спортивной машины. Первый раз в своей жизни я советовал. И мне это понравилось.

Мила тоже нет да нет, но подносит бокал к губам. В это мгновение ее взгляд красноречив. Она заигрывает со мной, флиртует. Призывно облизывает губки, когда на них остаются капли вина. А я прикрываю глаза и представляю, что именно эти капли слизываю своим языком. Кайф.

Марат что-то рассказывает, слушаю его в полуха. Я мыслями уже в спальне, расстегиваю молнию на ее платье, провожу рукой вдоль позвоночника.

Опускаю ниже и сжимаю ягодицы.

— Забыл! — Марат резко вскакивает со стула и направляется к выходу, спросив только как зайти обратно.

В курсе происходящего только Лиля. Она загадочно улыбается. Надо признаться, очень мило.

Он возвращается спустя минут пятнадцать. Немного запыхавшийся, опять с румянцем на щеках. Сразу ассоциация с неотесанным мальчишкой, каким он всегда и был в душе.

— Я это… подарок тебе приготовил. Вот… — в руке самый дурацкий картонный пакет с шариками. Они такие безвкусные и корявые, будто он сам их рисовал.

— Ты же вроде подарил.

— Нет.

— Стих? Я его почти уже выучил. Продолжение тебе напишу и напечатаю на футболках. Подарю потом тебе на день рождения, — говорю это и понимаю, сказал не подумав. Но я обязательно это сделаю.

— Да нет, это так. Почти импровизация. А вот подарок, — протягивает мне, наконец, этот пакет.

Марат смотрит в пол. То ли стесняется за подарок, то ли боится, что не понравится. А у меня такое тепло разливается внутри. Ведь это первый подарок от друга. Серьезно. Мальчишки из интерната в Англии никогда и ничего не дарили, просто поздравляли.

Парни из общаги все в той же Англии также. Раньше думал, что не принято у них. А может, не заслужил. Ведь никогда и никого из их не считал близким и тем более другом. А тут…

Руки немного потряхивает. Пытаюсь успокоиться, не хватает еще расчувствоваться. Пусть это будет прерогативой Марата.

Несмело открываю пакет. Там запакованная коробка. Хочется замычать от удовольствия. Он ее упаковал в бумагу с такими же воздушными шариками.

Улыбаюсь. Первый.

Теперь уже торопливыми движениями разрываю эту упаковку.

Нетерпение. Оно на кончиках пальцев, что ускоряет движения.

— Бл*ть… — смотрю во все глаза на друга. Как такое возможно, что именно тот, чья дорога ну никак не могла пересечься с моей, окажется близким и дорогим мне человеком?

— Я как-то слышал, что она была тебе очень дорога. Раньше…

Мила стоит рядом. Молчит, потому что сейчас любое слово будет лишним, даже опасным.

— Тойота Супра, — читаю на упаковке. — Чтобы склеить модель, Вам понадобится… — перестаю читать. В горле противный ком.