Быстро натянула трикотажное длинное платье, чулки – почему-то с недавнего времени колготки меня раздражали. Накинула на платье тонкий летний пуховик. На дворе уже был октябрь, но бабье лето все еще радовало.

Сунула ноги в кроссовки. Пристегнула сумку-пояс – в последнее время таскала только ее, дико удобно, да еще и модно! Телефон с собой, кошелек с картами – тоже.

Куда я иду? Зачем?

Сейчас набросится маньяк, прирежет, вот и вся любовь!

Но меня словно толкало что-то…

Надеялась ли я на то, что меня внизу ждет Андрей?

Нет.

Точно нет.

Да.

Конечно надеялась!

Но в первый момент не поняла, что это он меня окликнул и повернул к себе.

Потом, сообразив, набросилась на него как голодная самка…

Я правда была голодной. Просто загибалась без его запаха, без тепла, без сильных рук на моем теле, без этой железной грудной клетки…

А он меня оттолкнул.

Ну что ж?

Заслужила, Кораблева! Возьми с полки пирожок!

Глаза утопали в слезах, а мне совсем не хотелось, чтобы он их видел. Эти слезы.

Феи же не плачут, да?

Развернулась и пошла. Все равно куда, только бы подальше.

Если бы можно было переместиться в параллельную вселенную, где я свободна он него, свободна от чувств, а не все вот это вот!

- Наташа!

Зачем он снова меня остановил? Что ему надо?

- Наташа…

Да, Наташа! Уже двадцать пять лет Наташа! И что? Андрюша, блин! Катись к своей Элис или как там ее!

Я не хотела смотреть на него, и вообще… У меня изображение хромало – слезы набегали.

А потом он запустил свою пятерню в мои рыжие локоны…

Глава 27.

Как же я этого хотел!

Держать ее в руках. Целовать.

Ощущать каждый сантиметр ее сладкого тела!

Сжимать, сдавливать, впечатывать в себя, врубаться в нее, похоронить себя в ней.

Нежность губ и легкий привкус кокоса с ананасом, «пина колада»…

Фак.

А что если она просто пьяная? Может, вообще не соображает кто с ней? Представляет на моем месте своего альбиноса?

Вероятно, они поругались из-за меня? Она сбежала и думает, что это он ее догнал?

Твою ж…

Я хотел легонько отодвинуть ее от себя и посмотреть ей в глаза, но фея так в меня вцепилась, что получилось – я ее фактически оттолкнул.

Кретин.

Потому, что теперь на меня смотрел убитый горем олененок Бэмби.

Не надо так, малышка! Я ведь не хотел! Просто…

Она развернулась, чтобы уйти.

Уйти от меня?

Я вообще уже ни хрена не понимал!

В голове была каша.

И куда это она собралась?

Я снова рванул ее на себя.

Она что, плакать вздумала?

Эти глаза… Изумруды с бирюзой и золотом…

Она была с ним? Она ждала его?

А вот хрен ему!

Это моё!

Моя девочка! Моя детка – фак! - пусть еще кто-то попробует так ее назвать!

Моя рыжая фея!

Я запустил ладонь в огненный водопад ее волос, притянул…

Да.

Вот этого мне не хватало!

Пить ее дыхание.

Чувствовать вкус ее губ, пусть и с «пина коладой».