Когда женские губы замерли над резинкой спортивных штанов, а все, что оказалось доступно его взгляду сверху –  темноволосая макушка и острые темные каблуки, сказать получилось только одно слово.

- Продолжай.

* * *Полина с наслаждением скинула туфли и сунула босые ноги в «сникерсы». Они выстыли, конечно, за два часа в машине, зато приятно холодили гудящие ступни. Пятнадцать сантиметров – это пытка. Поля прибавила печку, но вентилятор гнал пока только прохладный воздух. Она плотнее закуталась в плащ. Толку от него никакого, особенно если надет на голое тело.

Где-то трусы оставила в квартире Ракитянского.

Полина со вздохом уткнулась в руль. Горячего хочется просто смертельно. Оставленный в бардачке телефон глухо и обиженно подал голос.

- Поля, через пять минут ты должна быть на коврике и разминаться, ты помнишь?

Полина мысленно застонала.

- Зося, я неважно себя чувствую и…

- Полина, - металлическим голосом отчеканила фитнес-гуру. – Я тебя предупреждала. Мои принципы ты знаешь. Никаких поблажек. Никакого соплежуйства. Или мы вдвоем работаем над идеальным телом, или ты ищешь другого тренера. С ленивыми задницами я дела не имею.

Тело – все, включая ленивую задницу -  еще помнило прикосновения мужских рук. Дико хотелось горячего. И как у нее вылетело из головы, что сегодня тренировка?

- Три минуты, Поля, - пропела Зося.

- Значит, я иду к черту, - обреченно вздохнула Полина. И неожиданно всхлипнула.

- Что случилось? - сменила гнев на милость тренер. – Правда, что ли, заболела?

Чудо. Маленькая стальная леди проявила милосердие.

- Температура, - соврала, не моргнув глазом Полина. – Еду домой едва живая.

- Аккуратнее за рулем, - жесткий тон смягчился. – Завтра отчитаешься о самочувствии. Занятия возобновим, когда поправишься.

Полина в последний момент удержала почти сорвавшееся с губ: «Спасибо!».  От Зоси отбились,  теперь на очереди следующая задача.

* * *- Капучино. Большой. Да, сахар и ванильный сироп, - грешить – так сразу со всем.  Подумав, добавила в окошко уличной кофейни: - Давайте сразу два.

Холодный ветер продувал насквозь. В обуви на плоской подошве и в плаще на голое тело она чувствовала себя совершенно беззащитной. Скорее бы кофе сделали.

А потом Полина сидела в прогревшейся машине, пила жадным глотками горячий капучино и пыталась унять мелкую дрожь.

И что бы ему не оказаться плохим любовником? Эгоистичным, неумелым, ленивым, скоропалительным. Так нет же.

Чертов пятый всадник. А ведь ее предупреждали. Надо было отказываться от дела Коровкиных, а теперь уже что? Приплыли? Утонули? Или еще есть шанс?"

"Первая попытка соскочить с всадника не удалась. Зато будет теперь, что вспомнить.

Нет, мы вспоминать не будем!

Нет, будем.

Не бывает же так. Не должно так быть.