Если что-то не так, то нужно было точнее формулировать!

В том то и дело, что все так…

Чтобы как-то отвлечься от мыслей, я действительно готовлю завтрак и раскладываю его по тарелкам. Завариваю чай и беру телефон, чтобы позвонить Максу, но тут же в окне вижу его паркующуюся на участке машину.

Бегу открывать дверь.

– Привет, родная, – он заходит в дом и сгребает меня в объятия.

Холодный. Я прячу нос на его шее, осознавая, что успела соскучиться. Здравствуй «максозавистмость» во всей махровости. Проходи, располагайся. Вот тебе полочка в голове. Как это на ней тараканы? Это остатки от твоей предыдущей версии. Вы подружитесь.

– Привет, – мурлычу в ответ и делаю глубокий вдох.

Запах обескураживает. Лекарство, кофе, еда, жвачка…

– Забирай пирожные, – чмокает меня в висок Царицын, – а я разденусь пока.

Растеряно забираю коробку и отхожу.

Подозрение вертится в душе скользким ужом. Хотя в чем и зачем? Паранойка?

Мужик тебе привёз пирожные. Старался. Логично, что от него пахнет едой. И вообще он старается! А ты даже спасибо не сказала.

– Макс… – я открываю крышку и вдыхаю запах свежей выпечки и крема.

Царицын подходит к столу.

– Что?

– Спасибо, – выдыхаю смущённо. – И… За выходной тоже."

"Он приближается ко мне и прижимает попой к столу. Подсаживает и… целует. Очень бережно. Почти невесомо, но как-то слишком болезненно. Поэтому я начинаю целовать его сама.

– Макс… – останавливаю его жадные руки, задирающие мое платье. – Завтрак… Я не кушала. Тебя ждала.

– Конечно, – он выдыхая, выпускает меня из рук.

– Ты знаешь, – впадаю в откровенность. – я проснулась, а тебя нет. Очень испугалась. Подумала, что ты меня бросил… – бросаю смущенный взгляд.

– Какая глупость, – хмурясь, качает Царицын головой. – Никогда так не думай.

Я беру в руку вилку и вздрагиваю от вибрации телефона.

Удивлённо смотрю на экран.

– Хм… Наташа звонит, – поднимаю глаза на Царицына. – Ты ее сына в институт устраивал. Странно, она обычно спит в это время… – жму плечами и отвечаю. – Алло.

– Привет, Настен, – осторожно звучит в трубке голос соседки. – Ты извини, что в такую рань, – я слышу, как она мнётся и буквально вслух подбирает слова.

– Привет, – отвечаю. – Ничего страшного. Я уже не сплю.

– Тогда, можно я зайду? – спрашивает Наташа.

– Я не дома. Ты говори, что случилось… – подгоняю ее и смотрю, как Макс уплетает завтрак.

Желудок урчит.

– Поняла, – вздыхает. – Все никак не спрошу, как у тебя с тем мужчиной, что оболтусу моему помогал?

– Да хорошо все… – не понимаю я, к чему она клонит. Наташа вообще не сплетница и за интересом к «мыльным» операм не замечена.

– Фух… – выпускает в динамик воздух. – Короче, Настеночка, ты меня прости на всякий случай сразу. Но я себе уже всю душу измотала: говорить тебе или нет.