Да мне же просто никто не поверит, что я не виновата! Меня уволят…

– Руки от неё убрал! – раздаётся над головой грозный голос Макса.

Виктор отлетает в сторону, а меня на мгновение отключает и оглушает от окружающего мира. Потому что в руках этого чертова Царицына мне так уютно и так хорошо, что я забываю, кто я, где я и какая Макс сволочь. На самом деле ничем не лучше этого Козловского! Хотя…

Да кому я вру! Самый он лу…

Царицын отпускает меня и задвигает себе за спину.

– А у нашей Анастасии Ивановны, оказывается, есть личная жизнь, – едко ухмыляется Виктор.

– Язык свой в зад себе засунь, пока я тебе не вырвал руки и не засунул туда же, – сжимает кулаки Царицын. Говорит жестко, но спокойно.

Я прижимаюсь щекой к его спине…

Щеки горят алым от стыда. Вокруг нас начинает собираться толпа.

– Тебе же капец, мужик, – склоняет голову в бок Виктор и сплёвывает. – Фамилия Айзенковский о чем-нибудь говорит?

– На сколько я знаю, – кивает Царицын, – детей у него нет.

– Ты ошибаешься… – скалится он.

– Тогда звони скорее, а то я тебя сейчас бить начну, – троллит студента Макс.

– До встречи, – с угрозой в голосе отвечает Виктор, но разворачивается и, явно психуя, уходит к своим парням.

Понимая, что драки не будет, студенты начинают рассасываться по своим маршрутам.

– Пойдём, Ась, – Макс берет меня за руку на глазах у всех.

И я не могу выдернуть руку из его, потому что он на столько уверен в своём праве, что я тоже начинаю в него верить.

Ай, тормози, Ася, все так и начиналось…

«Тут просто скользко.» – придумываю я себе новое оправдание и иду с Максом за руку до машины.

– Это тебе, – совершенно неожиданно в руках Макса появляется большой букет разноцветных тюльпанов.

– Спасибо, – покорно принимаю цветы. Чего уж мельтешить. Ужинала, целовалась, за руку шла…

– Только острожно, к себе не прислоняй, они на капоте лежали. – заботливо предупреждает меня Царицын. – Дома из душа обольёшь.

– Хорошо, – киваю. – И спасибо за то, что вмешался… Хотя… Это было бесполезно.

– Обещал мне, что обязательно расскажешь, если он не угомониться, – хмурится Макс. – А кем он приходится Айзенковскому я узнаю сам.

– Обещаю, – жму плечами. – Ещё раз спасибо.

Щелкаю брелоком сигнализации от машины.

– Ну пока… – берусь за ручку двери, не зная, как правильно попрощаться после произошедшего.

Потому что морально я сейчас ощущаю себя должницей Макса, а значит почти на пятьдесят процентов согласной на любую его просьбу.

– Нет, – он ловит дверь и не даёт открыть шире, – я бы хотел с тобой пообедать…

– Извини, – виновато улыбаясь, перебиваю его. – Подруга попросила с крестницей посидеть. Поэтому, на ближайшие сутки я уже ангажирована одной требовательной дамой.

– Хм… – он хмурится, видимо, пытаясь понять вру я или нет.