– Ничего, – мотаю я головой и все-таки делаю глоток воды. – Что ведутся работы, что пока пострадавших нет. Я весь интернет пересмотрела. Но ты же знаешь, что у нас могут что-угодно говорить! – я снова срываюсь и всхлипываю.

– Все с твоим мужчиной хорошо, – она осторожно притягивает меня к себе, обнимая за плечи. – Я чувствую, что все хорошо."

"Кое-как мы с Милой формируем отчёты продаж за день, не переставая мониторить все новые и новые видео в сети с места событий.

– Вот ты мне скажи! Скажи! – закусываю я губы, – Почему он трубку не берет? Другие видео снимают? Почему не позвонит, телефон у кого-то не попросит?

– Я не знаю… – шепчет Мила.

В дверь разлается настойчивый стук.

Моя напарница спешит на звук и показывает жестами, что мы уже не работаем.

– Открой, это ко мне, – прошу я ее. – Андрей! – подскакиваю на ноги и выбегаю из-за витрины, буквально падая в его руки, потому что колени обмякают и подводят. – У тебя же есть там знакомые, позвони, узнай, где Макс.

– Я уже звонил, Ася, – говорит он, сжимая мои плечи.

– И? – Спрашиваю, ощущая, как внутри все обрывается.

– Они уехали на высоту чуть выше основной базы. Пока связи с ними нет. Ждут вертолеты и… будем надеется, что они были не в дороге.

– Они были не в дороге, – повторяю я за ним тупо и хлопаю глазами.

– Ася, здравствуйте…

Я оборачиваюсь на женский голос и вижу перед собой мать Макса.

– Здравствуйте, – тихо отзываюсь.

– Ася, – она, явно нервничая, делает несколько шагов ближе и мнёт в руках сумку. – Я хотела вам сказать… – запинается она, – точнее пригласить в наш дом. И ждать нашего Макса всем вместе.

Я отрицательно качаю головой.

– Извините, но нет…

– Ася, – выдыхает она тяжело. – Максимилиан – наш единственный сын. И что бы между нами не происходило, мы его очень сильно любим. Я знаю, что вы беременны от него.

– Что? – переспрашиваю. – С чего вы взяли?

– Вы не пили за столом алкоголь, только делали вид. Носите свободные платья. Макс… он весь светится, когда о вас говорит. А сегодня нам пришлось подписывать без него некоторые документы. И…

– Я сам, – прерывает женщину Андрей. – Ася, ты являешься единственной наследницей самой большой доли в компании по завещанию.

– Что вы вообще такое говорите? – зло сжимаю я в кулаки воротник пальто Андрея. – Какое, к черту, завещание?

Перевожу взгляд на мать Макса.

– Ася… – она зажимает рот ладонью, а глаза ее глаза начинают блестеть от слез. – Вы нас не правильно поняли…

– Вы хоть иногда можете думать не о деньгах? Или вы испугались, что внук заберёт себе ваш капитал? – несёт меня. – Но этого не будет. Потому что Макс жив. Вы! – захлёбываюсь я, а дальше совсем перестаю что-то понимать, потому что мать Макса, придерживаясь рукой за стеллаж начинает опускаться на колени.