Кассет было много, глаза устали, внимание рассеивалось, и он зажмурился и откинулся на спинку жесткого стула, чтобы отдохнуть. Потом покрутил головой в разные стороны, чтобы размять затекшие мышцы шеи, и скользнул глазами по прилепленной скотчем к стене бумажке, на которой толстым фломастером были выведены те самые слова. Феликс Мендельсон-Бартольди, Шотландская симфония. И ниже – номер телефона и фамилия человека, с которым нужно связаться.

– Я насчет Мендельсона, – невнятно произнес он в трубку, когда ему ответил женский голос.

– Да-да, я вас слушаю.

– Тут появилась кассета, если интересуетесь – заходите.

– Как долго вы еще пробудете на месте?

– Часа полтора как минимум.

– Спасибо, я обязательно зайду.

Нельзя сказать, чтобы сотрудник, сортировавший кассеты, был образцом исполнительности, и в иной ситуации он, может быть, и не стал бы звонить насчет кассеты. Но он ужасно устал, ему требовалась передышка, а в качестве таковой вполне подойдет выполнение чьей-то просьбы. И тебе полезно, и человеку приятно.

Он еще немного посидел с закрытыми глазами и, вздохнув, снова принялся за длинную бесконечную опись.

* * *Когда Денис вернулся, Артем уже не спал. Он лежал в постели, закинув руки за голову, и мечтал о чем-то, судя по улыбке, приятном.

– Нашел запись? – сразу же спросил он, едва Денис вошел в комнату.

– Кажется, да. С парнем одним познакомился, он сказал, что знает, у кого есть эта запись, и вечером принесет.

– Правда? – обрадовался Артем. – Вот здорово.

– Как ты себя чувствуешь?

– Нормально.

– Сейчас будешь пить лекарство, – строго сказал Денис. – И горло полоскать. И температуру надо измерить.

– Да ну ее, Дениска, чего ее мерить? Я и так чувствую, что ее нет, – сопротивлялся Артем.

– Нет, – твердо сказал Денис, – тетя Катя сказала, что измерять надо с четырех до шести вечера, она придет с работы и спросит. Что я ей скажу?

Сердце его пело от радости. Он вновь безраздельно властвовал над другом, подавал ему лекарства и градусник, руководил им, проявлял строгость, всеми своими действиями демонстрируя собственную необходимость Артему. Он даже сумел выполнить, казалось бы, невыполнимое: нашел для него редкий диск, которого уже давно нет в продаже. Но он нашел его, потому что так захотел Артем.

Артем такой умный, такой взрослый, такой необыкновенный, талантливый, быть рядом с ним, дружить с ним, помогать ему – нет в жизни большего счастья.

Температура, конечно, была, но уже не такая высокая, как накануне. Подняв подушки и усадив Артема в постели поудобнее, Денис отправился на кухню разогревать еду. Артем встал к столу, но к концу обеда вновь почувствовал слабость и лег.

– Дай мне шарик, пожалуйста, – попросил он Дениса. – Пальцы немного разомну.

Шарик лежал у Дениса в кармане.