– А ну как твои разрабатываемые ему не поверили бы, а? Вы же на что рассчитывали? – спросил Гордеев и тут же сам себе ответил: – На то, что этот Андрей с трудной фамилией сможет перед ними оправдаться, они ему поверят и уйдут себе с миром, наговорив ему предварительно на диктофоны семь бочек арестантов. Так я понимаю?

– Так, – осторожно откликнулся Селуянов.

– А если бы нет? Если бы они его убивать кинулись? С чего вы взяли, что он сможет быть настолько убедительным и они ему поверят?

– Обижаете, Виктор Алексеевич, – тут же ответил Николай, – вся встреча контролировалась с начала и до конца. У нас даже ключ был от квартиры этого украинца, он сам нам его дал, чтобы мы могли в любую секунду ворваться.

Гордеев еще какое-то время переводил подозрительный взгляд с Насти на Селуянова и обратно, потом вздохнул.

– Ну ладно, коль не врешь…

– Виктор Алексеевич, ну когда я вам врала! – Настя попыталась сыграть обиду, впрочем, безуспешно.

– Откуда я знаю, – резонно возразил полковник. – Я тебя на вранье пока не ловил, но это не означает, что ты меня ни разу не обманывала. Ты же хитрющая, как я не знаю что. Особенно после того, как у Заточного поработала и набралась у него всяких штучек. Признавайтесь, кто про письмо придумал?

– Я, – откликнулась Настя. – А что, плохо придумано?

– Рискованно. Где гарантии, что оно сработает?

– Гарантии дают только шарлатаны, – встрял Селуянов, – а у Аськи был расчет. Вы же сами нас учили, что плясать надо от человека. Мы выяснили, что Ермилов долго жил и учился на Украине и свободно владеет украинским языком. Он – следователь, и, значит, он в отличие от нас, глупых маленьких оперов, умеет работать с документами, умеет их читать и анализировать, видеть между строчек. К тому же Ермилов, как мы выяснили, долгое время специализировался на расследовании хозяйственных преступлений, а в них, сами знаете, документы – основной элемент. То есть мимо признаков украинского происхождения автора письма он бы никогда в жизни не прошел.

– Ладно, это вы молодцы. Но все равно рисковали. А вдруг этот украинец не стал бы вам помогать, а, наоборот, заложил? Об этом вы не подумали?

Настя собралась было ответить, но Селуянов снова кинулся грудью на амбразуру:"

"– Обижаете, гражданин начальник, мы сначала изучили весь контингент сотрудников фирмы, особенно уволенных или чем-то обиженных, и подыскали такого человека, который нам подойдет. А потом уже придумывали, как в письме дать на него точную наводку, чтобы Ермилов пришел разбираться именно к тому, на кого мы технику навесили. Вы не думайте, Виктор Алексеевич, мы все просчитали и с Гмырей согласовали.

– Просчитали они… – куда-то в пространство проворчал Гордеев. – Счетоводы. Арифмометры. Меня на вас нет.