Алкоголь, что влил в нее Бардок, еще гулял в крови, хотелось есть, и Сесилия задержалась в ресторации. Когда же поднялась наверх к себе в номер, то обнаружила, что ее вещи перевернуты.

Кто-то вернулся с напарником и переворошил все?

Жалко было магический кристалл, который разбили. Траты на новый у Сесилии не значились в бюджете. И тут на лице девушки появилась улыбка. Она может себе позволить новый, куда более функциональный и с большей территорией охвата.

А Вивьен… Праматерь с ней.

Они были детьми, когда Вивьен спасла ее. Они переходили через небольшую, но глубокую речку. Лед треснул под ногами Сесилии, и та провалилась по пояс под тонкую корку. Вивьен, не раздумывая, бросилась обратно к берегу и начала сгибать тонкую лозу дерева, за которую Сесилия смогла ухватиться и продержаться до тех пор, пока Вивьен не позвала на помощь взрослых. Да, в те годы Вивьен была иногда другой.

Почему иногда? Потому что уже на следующий день Вивьен, заходя в комнату Сесилии, где она лежала с температурой и с отекшим горлом, важно заявила, что Сесилия ее должница. Что она об этом должна помнить всегда. Что придет день, и Вивьен с нее стребует.

День пришел.

Когда Вивьен приехала к ней с изуродованным лицом, и на правой щеке девушки красовался свежий красный порез в виде глубокой рваной раны, в очертаниях которой отчетливо просматривалась буква «М», Сесилия пришла в ужас.

– Кто с тобой такое сделал?

Вивьен ничего не ответила. Проигнорировала. Зато слезно начала просить кузину помочь ей достать лекарство.

– Вивьен, я не знаю такой микстуры, что способна полностью излечить шрамы.

– Знаешь…

Она-то, наивная, и думать не думала про Двуликих, зато Вивьен уже приехала к ней с четким планом. И когда Сесилия отказала, напомнила про долг. Сухо и четко.

– Долг платежом красен.

Пришлось соглашаться. Уже потом Сесилии стала доступна более подробная информация о происхождении шрама Вивьен. Та, вскинув подбородок кверху, гордо заявит:

– Не тебе меня судить. У тебя, насколько мне известно, и жалкой интрижки ни одной не было. Что ты можешь знать о настоящей любви и страсти?

Ах, любви…

– Да, любви! Я его люблю! Люблю так сильно, что пойду на все ради него! Стерплю все! Матис будет со мной всегда! Всегда! – Глаза Вивьен в тот момент горели дьявольским огнем. Сесилия даже усомнилась в адекватности сестры, неужели та принимает дурманящие курительные смеси, влияющие на разум и объективность человека?

Вивьен может. Или… неужели она на самом деле готова простить любовнику больную жестокость? Сесилия придерживалась мнения, что раз поднявши руку, ударит вторично.

Говорить и убеждать Вивьен она передумала, когда услышала про шантаж. Каждый человек ежедневно делает выбор, определяющий его дальнейшую судьбу.