Но Женевьева кивнула: ей тоже нужно было налаживать со мной контакт, коль скоро она от меня сейчас неслабо зависела.

Клейдарский язык был, конечно, красивый. А я нагло соврала, у меня накопился уже отличный словарный запас. У Книги на клейдарском был один огромный плюс: там был очень, очень простой лексикон, совсем как в нашей Википедии — «симпл инглиш», потому что статью должны были понять даже те, у кого уровень знаний английского языка базовый. В Клейдарии тексты Книги адаптировали в том числе для крестьян, обученных в церковной школе за какой-нибудь год, или сколько они там учились.

Чем еще отличалась эта страна, так это обучению грамоте, потому что каждый, кто что-то производит, должен уметь отчитаться за свой доход.

Итак, женщина, получившая отказ, решила его оспорить и отправилась в монастырь, где был священник более высокого ранга. Шансов у нее было немного, да и надвигалась клейдарская зима — с ветрами и дождями, и женщина эта, Феба, пошла коротким путем через горы.

Путь ее я разобрала с трудом, то ли Женевьева так пересказывала, то ли это была расширенная, не предназначенная для крестьян версия.

Но одно мне стало понятно — Феба зашла в расщелину… О! Я украдкой, хотя Женевьева это, конечно, заметила, стала подсматривать в Книгу. Итак, расщелина была полна опасностей, но Феба их благополучно избежала, и тогда священник в монастыре еще раз повторил ту самую фразу: «Видящая да не собьется с пути».

Сомнений у меня почти не осталось. Мой забег по коридору был не просто ритуальным, он был проверкой: сверну я там себе шею или, как и положено видящей, похожу-похожу, да и выйду на свет. И устроил проверку мне не кто иной, как его высокопреосвященство.

Все, на что мне оставалось надеяться — старый хрыч убедился, что я не прислана Тьмой.

Но эта беседа слегка растопила лед. Может быть, Женевьева перестала меня опасаться — изначально я была ее конкуренткой, потом — кем-то вроде начальницы. Разумеется, я не стала больше доверять ей, но она, а точнее, Марселин, потому что Женевьева больше поддакивала, чем откровенничала — они рассказали мне, что некий граф де Санти, кто это, я слышала вообще впервые, но так поняла, что кто-то из людей маркиза де Сото — просто явился в покои герцогини де Бри, передал ей распоряжение его величества, звучавшее как «пошла вон», и ткнул пальцем в обеих девушек, и так они попали в покои Софии.

Правда? Ну, кто ее знает, может, да, а может, и нет. И с таким же успехом они могли выдать мне заранее продуманную легенду, а гарантий, что они не получили инструкций, да хоть от кого угодно, не было никаких."

"И я в несколько растерянных чувствах обходила покои королевы перед тем, как отойти ко сну. В спальне Софии сегодня спала Антуана.