— Здесь есть вип-столики?

Она оценивает меня презрительным взглядом и кивает. Ну что ж, надеюсь, меня туда пустят. Уехать домой вместе с кольцом кажется плохой идеей. Ксения хотела от него избавиться, а я — и подавно.

Поднимаюсь выше, и, ожидаемо, натыкаюсь на сурового охранника.

— Мне нужен Егор Озерский, — говорю я, понимая, что план «запихать кольцо поглубже» теряет актуальность, учитывая количество камер вокруг. Я просто положу кольцо перед ним и уйду, тем самым искупив вину за пошлые мысли в отношении этого мужчины. Мне нужна одна минута.

Охранник долго не хочет даже смотреть в мою сторону, в конце концов оборачивается и вглядывается в зал за спиной. Я делаю то же самое, и нахожу сидящего за дальним столиком Егора. Один. Перед ним начатая бутылка с выпивкой. Он отрывает затуманенный взгляд от танцпола и поднимает его на нас, охранник разводит руками, дескать, что с ней делать? Егор таращит глаза и недвусмысленно качает головой, показывает руками блоки, дескать, гоните ее взашей. Вот черт. Я сжимаю ладони в умоляющем жесте, свожу брови домиком и он, после нескольких секунд колебаний, смилостивившись, кивает. И вот я в вип-зале.

Музыка здесь намного тише, и я понимаю, что раз не могу позволить себе отвесить негодяю вторую пощечину, то вполне в состоянии хотя бы «убить» едким комментарием. Ну что ж, держись. За Ксюшу и за всех обманутых женщин.

Выпрямив осанку и включив походку «от бедра» — а я достаточно для этого пьяна и зла — приближаюсь к негодяю. Егор смотрит на меня, ждет, что будет дальше.

Ну до чего же симпатичный мужик! Полностью в моем вкусе. Лет двадцать семь-тридцать на вид, плечист и неплохо сложен. Взлохмаченная прическа и двухнедельная борода выглядят не слишком опрятно, но ему это идет, как ни странно. Глаза под темными густыми бровями внимательные, цепкие. На мгновение мне становится жаль, что я узнала о его штампе в паспорте до того, как решилась переспать с ним. Упущенные возможности добавляют тяжести ногам, я замедляю шаг, стискиваю губы, стараясь выглядеть строже.

Он напряжен и насторожен. Ждет подвоха. Еще бы — щека, куда я ударила его, до сих пор румяная. И мне не должно быть за это стыдно.

Оцениваю его высокомерным взглядом, сажусь напротив, закидываю ногу на ногу. Кладу кольцо на стол и передвигаю ему. Он его тут же берет, начинает вертеть в руках, пристально рассматривая."

"Смотрит на меня вопросительно. Мое сердце колотится, сейчас выскочит из груди. Сердце думает, что сегодня ночь высоких кардионагрузок.

— Ксения больше не хочет тебя видеть, — меня тошнит от него. — Не сомневайся даже, в жизни все возвращается, такая шикарная девушка, как она, быстро найдет себе прекрасного мужчину и лучшего отца ребенку, а ты останешься один. Ее боль тебе вернется, вот увидишь.