Но ранее нам показали кадры разорванных тел и расстрелянных пассажиров поезда. Поляки не пощадили никого. А также закидывали всех гранатами… Открыли дверь в купе, бросили парочку гранат и закрыли дверь…

— Сложно сказать, Константин, — картинка сменилась, и теперь на экране был мужчина в зимней одежде, где-то в Кракове, столице Речи Посполитой. Вроде до «Последней войны» у них была другая столица, но, если память мне не изменяет, там теперь ядовитые болота.

— Последние полгода из уст президента и правящей элиты Речи Посполитой звучат заявления, противоречащие друг другу. И они всё более воинствующие.

— А как настроение в обществе, Пётр?

— Обществу внушается, что Российская Империя — это эдакий монстр, жители которого едят младенцев и жаждут польские земли… И я не преувеличиваю, сами посмотрите, — журналист указал в сторону, и камера повернулась на большой рекламный щит. И там как раз было изображено всё, что сказал журналист. И подпись: «Ваши дети могут быть на их столе». Но польский мы не понимаем, поэтому журналист перевёл нам надписи.

Правда, всё это было изображено в карикатурном стиле и, мол, имеет «Иной смысл». Однако, как по мне, всё предельно очевидно.

— Значит, вы считаете, что они морально готовят своё население к возможной войне? — спросил ведущий.

— Безусловно. Идёт набор в армию, строятся укрепления по всей стране и бомбоубежища. Особенно в госпиталях, школах и даже домах престарелых. Население убеждают, что именно по этим объектам «русские» и будут бить в первую очередь.

(пол) — Эй, русские! Что вы забыли в нашей стране? Проваливайте! — раздался голос, и к журналисту с оператором подошли четыре молодых и крепких парня, а следом нападение и пропажа сигнала…"

"— Да уж… — вздохнул я, отрываясь от экрана. — Войны не избежать.

Девушки уже поняли это, потому и загрустили. Я бы даже сказал, что перепугались. Пришлось раскинуть руки и обнять всю троицу, которая тут же прижалась ко мне.

Утром за завтраком мы всё так же не отрывали носа от экранов. Политический скандал набирал обороты. В Речи Посполитой начались притеснения русскоязычного населения, самосуд и просто убийства. Правительство же лишь только делает вид, что пытается остановить «хулиганов» и «осуждает» их.

Вот только вдруг начали тонуть польские корабли. Монстры напали. Ая-я-яй. Плохие, плохие монстры, и это точно не приручители постарались.

Но в ответ всё же полетели обвинения от поляков. На что Император лишь развёл руками, мол, не понимаю, о чём вы. А если это всё же постарались приручители, то явно не наши, а какие-то «хулиганы», и мы обязательно «попытаемся» их остановить.

Одновременно с этим было уничтожено семнадцать польских команд наёмников на территории Империи общей численностью в две тысячи человек.