У Рамона сложилось отчетливое впечатление, что его осуждают, но это не должно было его удивлять, потому что, по собственному признанию, он был далеко не ангел.

– Многое из того, что случилось той ночью, было неудачным, – сказал он.

Ее лицо напряглось. Она опустила ресницы.

– Я понимаю.

Он поддел пальцем ее подбородок.

– Я не имел в виду то, что произошло в машине и в постели, – решительно уточнил он.

Выражение ее лица оставалось сдержанным.

– По-моему, незачем это анализировать. Что случилось, то случилось.

Рамону следовало обрадоваться, но он был недоволен.

Отпустив Зуки, он подошел к шкафу с напитками. Он колебался, размышляя, стоит ли им выпивать. Зуки было категорически нельзя употреблять алкоголь, учитывая то, что они собирались сделать.

Она посмотрела на дверь:

– Я иду наверх, чтобы принять душ.

Он хотел сказать, что это отличная идея, но одного взгляда в ее лицо оказалось достаточно, чтобы понять: она не станет принимать душ вместе с ним.

Отмахиваясь от страстных образов, он кивнул:

– Я скоро приду.

Она открыла рот, словно желая ему возразить, но промолчала и вышла из комнаты.

Он запустил пальцы в волосы.

Может, ему все-таки выпить?

Порция коньяка не прояснила его мысли и не избавила от волнения.

На несколько месяцев после предательства Светланы он с головой ушел в работу и избегал любых любовных связей. Не потому, что он был убит горем, а потому, что он понял: долгие отношения с женщинами не для него.

Ему и Луису повезло: они выросли в стабильной и счастливой семье. Хотя они не были очень богаты, их родители позаботились о том, чтобы сыновья получили лучшее образование и поступили в престижные университеты США.

Именно этот сценарий отношений Рамон планировал повторить со Светланой, несмотря на явное свидетельство того, что успешные браки, особенно среди богачей, как правило, редки.

Он продолжал расхаживать по салону, поглядывая на часы. Через десять минут он поставил хрустальный бокал на стол и вышел. Постучав в дверь комнаты Зуки, он не получил ответа. Войдя, он осмотрел спальню и ванную. Зуки нигде не было.

На секунду он решил, что она сбежала от него через балкон. Потом он услышал шорох у себя за спиной.

– Рамон?

Он повернулся.

Она стояла в дверях гардеробной комнаты, завернутая в полотенце.

Ее лицо порозовело после душа, а влажные волосы падали на обнаженные плечи. На ней не было ни макияжа, ни сексуального нижнего белья, ни духов, поэтому Рамон не понимал, как она может казаться ему самой очаровательной женщиной, которую он встречал.

От желания в его жилах бурлила кровь. Он медленно зашагал в сторону Зуки, замечая, как она пальцами вцепилась мертвой хваткой в край полотенца.

– Я думал, ты сбежала, – произнес он, вдыхая пьянящий запах ее тела.