А после ужина, когда мужчины присоединились к нам в гостиной, были танцы, и горячие руки мужа на моей талии, и не менее горячий шепот, обещающий, что ночью мне будет совсем не до сна, и пробравшийся в зал Пушок, с громким лаем бросившийся к нам с Редклифом, и звучащий под сводами зала смех, и улыбающиеся лица слуг.

А еще – ощущение счастья, пузырьками шампанского лопающееся внутри. И глаза мужа – синие, как самое теплое Эрейское море. И удивительно счастливые.

Два года спустя

– Ты чего заявился ни свет, ни заря? – тихий шепот Ваго звучал сердито.

Я не торопилась открывать глаза, хотя любопытство заставило прислушаться. Кого это наш дримлер отчитывает?

– Да я, это, к хозяйке, – заискивающе произнес Уго, дримлер Бузинного коттеджа.

– Ты на часы смотрел? Еще шести нет! Никакого порядка! Не дом, а проходной двор, так и норовят все в неурочный час прийти, – бубнил Ваго.

Дух Горленда любил поворчать, но Уго слишком хорошо знал его привычки.

– Да я ж по делу, – понизив голос, прошептал он и добавил: – Очень надо, друг.

– Все так говорят, – непреклонно заявил Ваго. – А ни одно ваше дело не стоит того, чтобы хозяйку будить. Только и шляются все, кому не лень! Пользуются хозяйкиной добротой. Нет бы, самим свои дела улаживать, взяли моду, чуть что, к миледи бежать!

– Ваго, дорогой, ну что ты, как неродной? Сам ведь знаешь, если бы не крайняя нужда, я бы нашу Хризантему не побеспокоил! – взмолился Уго, и дримлер Горленда сдался.

– Ну что там у тебя? Только коротко.

– Да, понимаешь, у моих-то опять прибавление намечается. А дом сам знаешь какой. Маловат для такой толпы будет. Надо бы расшириться.

В сиплом голосе слышалось искреннее волнение."

"Я с трудом сдержала усмешку. Кто бы мог подумать, что Уго окажется таким заботливым? Прямо не дримлер, а наседка какая-то. С тех пор, как я выкупила Бузинный коттедж и поселила там своих подопечных, Уго постоянно что-то улучшал. Расширил второй этаж, добавив несколько комнат, увеличил окна на кухне, чтобы больше света попадало, просторную веранду к дому пристроил, чтобы постояльцы могли по утрам чай пить. «Оно ж как, хозяйка? – пояснил он мне свое решение. – Каждому человеку свое место надобно. Вот захочет старая нера Эльжбета чайку попить да молодость вспомнить – а на веранде-то в самый раз будет. Да и для детворы раздолье. Не все же им в доме сидеть. А тут, как-никак, под присмотром». Вот только все эти перестановки и расширения требовали моего присутствия, потому что без ключевого заклинания Уго не мог начать работы. И мне приходилось почти каждый месяц бывать в Кранчестере и запускать очередное улучшение. Саймон, в прошлом году женившийся на Линдси, ворчал, что Уго из меня веревки вьет, но неуклонно сопровождал во всех поездках.