Да и не было нужно, после того как застукала с Соней, просто я забирала принадлежащее мне по праву.

Точно знаю, что своего ребенка я выращу сама, мне не нужны даже алименты от Ивана. Не хочу ничего. Если он выявит желание видеть нашего ребенка, я попытаюсь задушить в себе личную обиду и не препятствовать этому, но что касается совместного общения – оно исключено.

Время идет, но ничего не меняется, Иван все ниже и ниже падает в моих глазах, и я не думаю, что какой-то его поступок способен исправить все то, что он сотворил.

Перепалка продолжается минут десять и на финале я вижу, как Егор Алексеевич тянет Ивана, ухватив за шею как щенка, к выходу.

- Еще только раз, понял меня? Вся информация, которую я решил скрыть – станет известной не только мне, но и полиции. Не играй с огнем и не надейся на мое благородство, - рычит Егор. – Поверь, я давно устроил бы тебе небо в клетку, но частично жалею твою супругу, не хочется вашему общему ребенку отца зэка, - опускает руку и отталкивает его, давая понять, чтобы скрылся.

Отца зэка? О чем вообще речь? Иван и его махинации меня достали.

- Ухожу я, цербер, - пытается храбриться Иван. – Но еще разберусь с вами, - грозит пальцем, - со всеми разберусь, понятно?

- Все, ты меня утомил, - открывает дверь Егор и выталкивает из квартиры супруга, затем нагибается, берет его ботинки и швыряет ему вслед.

Не могу поверить, что это происходит с моей жизнью, но больше всего – что Иван, человек, которого я любила всей душой и сердцем, оказывается таким гнилым и никчемным человеком.

- Ну, ты как? – обращается ко мне начальник и лицо его разглаживается, злая гримаса исчезает, появляется улыбка.

- Как-то не очень, - отвечаю честно. – Вы меня простите, я просто растерялась и не знала кому написать. Отца дергать не хочется, у него своих проблем хватает.

- Ты опять на «вы»?

- Прости, - опускаю глаза. – Никак не могу перестроиться. Все же ты мой босс.

- На работе, но не дома. К тому же, как помнишь, между нами горячий роман, переписки и бурные командировки в отелях.

- О, да! Фантазия моих родственников безгранична, еще удивляюсь как моего ребенка не записали тебе в отцы.

- Могли бы, - смотрит на меня пронзительно, и я осекаюсь. Как он это делает? Глаза Егора проникают словно в душу, и по моему телу бегут триллион мурашек даже просто от взгляда.

Прохожу в гостиную и вижу шкатулку, выдыхаю на полную грудь и чувствую облегчение – драгоценности матери со мной. Открываю коробку и проверяю все ли на месте, к счастью, ничего не пропало.

- Это украшения моей матери, - объясняю Егору. – Мой муж украл их и пытался сбыть.

- Черт, Ксюша, где ты нашла такого …ээм, - вижу, что он пытается подобрать слово.

- Афериста? Подлеца? – предлагаю ему варианты. – Предателя?

- Я думаю все три слова подходят отлично.

- Не важно уже.