Если у вас все...

— Нет. Вот выписки по счетам и аудит. Список всего имущества и долговых обязательств. Хочу отметить, что Елена Борисовна не знала об активах, записанных на ее имя, и не имеет к долгам мужа никакого отношения.

Я проваливаюсь в какую-то оглушающую пучину. Ничего уже не соображаю. Какие активы? Какие долги? Что происходит? Перевожу взгляд с Дмитрия на Илью и обратно.

— Мной составлено и предложено мировое соглашение, но...

— Я подпишу, — перебивает его Илья и впивается в меня убийственным взглядом.

— Поздно, — хмыкает Дима. — Теперь пусть суд все решает.

Судья уходит для вынесения решения. А я, кажется, перестаю дышать. Что, если недостаточно доказательств?

Не дышу, пока судья зачитывает и поясняет решение. Все нервные окончания вздернуты на дыбы. Иск удовлетворен в полном объеме. Сына передать матери. А дальше я не слушаю. Все остальное мне не интересно. До конца не верю в свое счастье. Судорожно всхлипываю и зажимаю рот ладонью, чтобы не разреветься.

— Все хорошо, — шепчет мне Дмитрий. — Мы победили.

Поднимаю на него глаза и растворяюсь в бесконечной нежности. Так хочется прижаться к его груди и дать волю эмоциям. Но сейчас не время и не место.

— Я это так не оставлю, — шипит Маковецкая. — Ты мне за все ответишь.

Дмитрий лишь окидывает ее насмешливым взглядом и теряет интерес, ни капли не испугавшись пустых угроз. Значит ли это, что между ними ничего не было? Или, наоборот, было? Не хочу сомневаться. Можно прямо спросить, но так не хочется обижать Диму недоверием.

— Пойдем в коридор. — Он обнимает меня за плечи и выводит из зала.

Его горячие ладони чуть сильнее сжимают меня и задерживаются дольше, чем положено. Ему тоже не терпится остаться наедине и отпраздновать наш маленький триумф.

Останавливаемся около окна. Вижу, как дети толкаются на улице и шумят. Машу им рукой и прикладываю палец к губам, но призвать их к тишине просто невозможно. Замечаю там и Анютку, и наш женсовет во главе с Аленой. Все пришли поддержать. На душе становится так тепло и хорошо, что улыбка рвется изнутри. А Дима все еще держит меня за плечи, прижимая спиной к своей груди. Так бы и стояла целую вечность под его защитой.

— Поздравляю вас с победой. — К нам подходит Александр Михайлович.

— Спасибо, — смущенно отвожу глаза.

Они с Дмитрием обмениваются рукопожатием.

— Спасибо. Ваш вклад неоценим, — искренне благодарит он.

— Да бросьте, — отмахивается директор и поворачивается ко мне. — Елена Борисовна.

— Да? Что? — внимательно слушаю его.

— Я надеюсь, теперь вашу кандидатуру пересмотрят и позволят восстановить вас с должности.

— Правда? — недоверчиво роняю. Неожиданно, я уже смирилась с тем, что не вернусь в школу. По крайней мере, в этом городе.

— Я приложил к этому максимум усилий.