Так и подмывает пойти к ней, но я заставляю себя стоять у окна и ждать. Терпеливо и предано, как пес. Да, я, оказывается, умею быть и верным, и преданным, и загрызть могу любого, если будет нужно.

Прикрываю глаза и сосредотачиваюсь на дыхании, чтобы не сорваться и не разнести здесь все к херам. Ну давай же, Лена. Сколько можно сомнений? Ставь уже точку. Добивай меня, только сразу.

Словно услышав мой немой призыв, где-то вдалеке слышатся шаги. Цокот каблуков безжалостно бьет по мозгам. Елена идет. Но не ко мне, а к двери. Как я и предполагал. Последняя надежда корчится в агонии и дохнет в глубине души.

Горькая болезненная усмешка искажает губы, а из горла рвется грозный рык. Усилием воли успокаиваю своих демонов, залпом осушаю бокал и иду в коридор, чтобы закрыть дверь за Еленой, а потом... медленно сдохнуть в одиночестве, так и не прикоснувшись к мечте.

Выхожу из комнаты и замираю. Елена стоит около двери и прижимается к ней щекой. Несколько раз с остервенением бьет ладонью по стене и сползает на пол, сотрясаясь от беззвучных рыданий. Дверь открыта, но она не вышла. Это значит...

Решительно подхожу к ней, боясь поверить в реальность происходящего. Беру за подбородок и поворачиваю к себе. Елена раздавлена и потеряна. Но поднимает на меня глаза, а в них столько боли, что внутри все переворачивается. Ее боль зеркально отражается внутри меня и резонирует на взвинченных нервах. В груди стремительно зреет ненависть к тому уроду, что довел ее до такого состояния. Уничтожу.

Рывком поднимаю Елену на ноги и притягиваю к себе. Буквально вжимаю в грудь, пряча от всего плохо. У нее настоящая истерика. Всю трясет и колотит. От недавней королевской осанки не осталось и следа, Елена льнет ко мне, словно котенок, и горько плачет. Рубашка быстро становится влажной, но я не мешаю. Пусть выплачется.

— Все хорошо, я рядом, — шепчу и методично глажу по волосам и спине. Стараюсь успокоить и забрать себе хоть часть той боли, что рвется из нее. — Вместе мы справимся, — продолжаю. — Только верь мне, ладно?

Молчит, но я чувствую, что понимает. Просто ответить не может. Подхватываю на руки, не сопротивляется, но инстинктивно сжимается. Впечатываюсь губами в висок и иду в комнату. Чувствую себя альтруистом — несу женщину в постель, но не для секса. С ума я сошел, наверное.

Елена не задает вопросов. Утихает и доверчиво утыкается носом мне в шею. Аж током простреливает от яркости эмоций. Залипаю на пару секунд, разбирая ощущения на атомы. Так бы и стоял вечно, чувствуя ее дыхание на своей коже. Но надолго меня не хватит, я же не железный. Член и так стоит колом и рвется на подвиги.

Ставлю Елену на ноги, расстегиваю платье и дергаю вниз, вынуждая упасть к ногам. Судорожный вздох срывается с ее губ.