Отдаю налом ранее оговоренную сумму и иду к выходу.

— Но ничего же не было, — удивленно восклицает она.

— Было, — хмыкаю я. — Просто только у меня.

И немного не то, что она имеет в виду. Я в очередной раз осознал, то суррогат не заменит мне желанную женщину.

Глава 8 Елена

С большим трудом, но мне все же удается найти адвоката, готового взяться за мое дело. Отец Глеба помог. Некая Маковецкая Любовь Геннадьевна. Смелая, жесткая, беспринципная — как мне ее охарактеризовали. А главное, специализируется на семейном праве и разводах в частности. Собаку на этом съела. Стоят ее услуги, конечно, недешево, но я готова заплатить за результат.

Прихожу к назначенному времени и ожидаю в приемной, пока пригласят.

— Елена Борисовна, проходите, пожалуйста, — зовет меня девушка-секретарь.

— Спасибо.

Вхожу в кабинет и с интересом разглядываю женщину, сидящую во главе стола. Темные волосы, собраны в тугой пучок, острые черты лица и ярко-красные губы. Очки в прямоугольной оправе придают образу еще больше стервозности.

Любовь Геннадьевна внимательно смотрит на меня поверх очков ледяным взглядом светло-голубых бездушных глаз, а я что-то начинаю отчаянно сомневаюсь, что готова с ней сотрудничать. Такая сожрет и не подавится. Но выбора у меня, по сути, нет. Она единственная, кто готов бодаться с Ильей.

— Документы принесли? — Голос холодный, чуть хрипловатый.

Я лишь киваю, как болванчик, и достаю из сумки документы.

Любовь Геннадьевна мельком пролистывает их и указывает мне на свободный стул. Осторожно присаживаюсь, складываю пальцы в замок и кладу на стол.

— Вы уверены, что все получится? — на всякий случай уточняю, мало ли. По телефону меня заверили, а сейчас, может, что-то изменилось.

Она откидывается на спинку и вновь сканирует меня взглядом. Становится неуютно. Я не боюсь, просто энергетика у нее какая-то тяжелая. Я едва справляюсь с ней.

— Если все так, как вы рассказали, — хмыкает она, — то суд обычно на стороне матери.

По-другому и быть не может. Я не пьяница, не наркоманка. У меня есть работа, репутация, в конце концов. На каком основании у меня могут отнять ребенка? Бред какой-то.

— В смысле «если»? — недоуменно округляю глаза.

Меня что, еще и в обмане подозревают? Странная барышня, ей-богу. Может, стоит у нее попросить документы, разрешающие заниматься адвокатской деятельностью? Я бы так и сделала, если бы не рекомендация самого Молотова. В нем сомневаться у меня нет причин.

— По-разному бывает. — Губы Любови едва заметно изгибаются в усмешке. — Вы же ничего не скрываете?

— Нет, я рассказала все, как есть.

— Хорошо. — Она стучит пальцами по столу, думая о чем-то своем. — А эти видео, с вашим мужем в главной роли, что вам присылали, у вас сохранились?

— Нет, я все удаляла, — недовольно поджимаю губы.