— Я не давал обещания, что ты обязательно придёшь. Я сказал, что если ты не будешь против, то я тебя привезу.

— Не надо ей к нему ездить! — сурово отрезала мама. — Я категорически против! Я не готова потерять дочь!

— Мам, не кипятись, — спокойно ответил я. — Никто не желает терять Катю, это даже обсуждению не подлежит. Я сказал, что привезу поговорить, если она будет не против. Только после этого он отдал мне этот листок, который заранее вытащил из той чёрной папки.

— Ты променял нашу Катю на этот листок? — взвилась мама.

— Алевтина, успокойся, — вмешался отец. — Никто никого не обменивал, он ведь сказал, что даже не обещал её привезти, а только с ней об этом поговорить.

Но Катя не хочет к нему ехать, да, Кать?

— Не хочу! — коротко и чётко ответила сестра.

— Значит не поедет, — кивнул отец. — Вот и решён вопрос, никакого обмена.

— Не нравится мне всё это, — произнесла мама уже более спокойно и покачала головой. — Ох не нравится. Не оставит он её в покое. Точно не оставит.

Некоторое время мы ехали молча. Солнце всё ниже клонилось к морю, соединяясь с берегом ослепительной золотой дорожкой, от которой уже не спасал защитный козырёк.

Глаза начали слезиться и одновременно с этим слипаться от усталости. Я понял, что ещё немного и на изгибе дороги микроавтобус нырнёт в золотистую рябь Финского залива. Нашёл подходящее место на обочине и остановился, уступив место за рулём отцу.

Стоит всё-таки немного вздремнуть. А чтобы сон пришёл быстрее, умял пару бутербродов с бужениной и пирожок с морошкой, запив его чаем. Заснул через пару минут после того, как отдал чашку матери, плавно покачиваясь в кресле.

Открыл глаза, когда отец относительно резко затормозил на светофоре.

Уже были густые сумерки, улицы города освещались фонарями, по тротуарам прогуливались парочки и куда-то спешили одинокие пешеходы. Если я правильно понял, соотнеся с увиденным время на часах, мы уже в Выборге.

— Ну как, отдохнул? — спросил отец, заметив, что я не сплю, а пялюсь в окно.

— Да вроде, — хриплым от сна голосом ответил я и прокашлялся.

— Садись тогда ты за руль, — сказал он, прижимаясь к обочине. — Не хочет что-то твоя машина со мной дружить. Плавно тормозить никак не получается.

— Ну да, тормоз довольно резкий, — сказал я, улыбаясь и снова сел за руль.

— Немного приноровиться надо.

— На следующем светофоре направо, — подсказала мама, когда я подъезжал к перекрёстку. Через зеркало заднего вида я заметил, что она включила навигатор в телефоне. — А потом через два на третьем — налево и снова направо.

— Принял, — кивнул я, поворачивая в соответствии с её рекомендациями.

Через десять минут мы уже остановились на той самой набережной и тупо пялились на ряд домов с чётными номерами по левую сторону от дороги.