Через некоторое время он стал более открытым и дружелюбным с теми, кого видел вокруг. А с Прошей, той самой женщиной, которая грозилась разгадать рецепт пиццы и приготовить ее не хуже Луиша, они, вообще, частенько устраивали шуточные соревнования, пытаясь разгадать состав пиццы или напитка, не подглядывая в меню, в котором мы и указали все рецепты.

У нас с Харашем тоже все было хорошо. Ему понравилась моя новая обстановка, и теперь мы частенько ночевали у меня дома. Там было и просторнее, и удобнее, и рядом с работой, а значит утром можно было поспать подольше.

А вот герцог Буркингемский больше не появлялся.

Наверное, очень сильно обиделся за то, что я уничтожила книгу Алмоса. Но, если честно, я как-то быстро про него забыла и не вспоминала ровно до тех пор, пока не заметила, что верхний листочек нарисованного флюта слегка поник... Как будто бы ему не хватало влаги. Вот тогда я заволновалась. Слишком сильно мы надеялись на бабочек, которые должны были появиться, когда магическое растение зацветет. Не надо быть слишком умным, чтобы сообразить, что между пропажей призрака и увядающим флютом есть связь.

- Ваша светлость, - попробовала я призвать герцога Буркингемского, оставшись одна в архиве, - ваша светлость, вы здесь?!

Но мне никто не ответил.

В архиве по-прежнему было тихо и спокойно. Я расстроено вздохнула. Мне было стыдно, что я подвела призрака. Ведь как ни крути, а с герцогом Буркингемским я подружилась даже раньше, чем с Харашем... Если, конечно, отношения, с призраком можно назвать дружбой. К тому же он мой земляк. Единственный во всем мире, кто родился на Земле, как и я."

"- Ваша светлость, - снова позвала я его, - простите меня! Я же нечаянно потеряла эту чертову тетрадь! Просто не подумала, что она тоже не настоящая и может исчезнуть.

Ваша светлость! Вы меня слышите? Отзовитесь, пожалуйста! Ну, где же вы?!

Я кричала в голос, не беспокоясь о том, что кто-то может услышать мои вопли и решить, что мэр Сью, как называли меня все, слегка сошла с ума. Или не слегка.

- Тут я, - внезапно раздался печальный голос герцога Буркингемского, - не ори, а то в ушах звенит...

- Ваша светлость, я так рада, что вы вернулись! - улыбнулась я и еще раз повинилась, - просите, что потеряла тетрадь Алмоса. Я же не нарочно.

..

- Да, знаю, - все так же печально отозвался он, - я тебя уже давно простил... просто мне так грустно... Я так уже устал быть бесплотным духом. Вроде как жив, но ни ног, ни рук, ни головы, ничего у тебя нет. Это странно... а когда чешется нос, еще и очень неприятно. Ведь почесать я его не могу...

- Если бы я могла вам помочь, - вздохнула я. - мне очень-очень жаль, что из-за меня...

- Да, ладно, - перебил меня голос, - у Алмоса все равно был такой ужасный почерк, что он сам иногда не понимал, что там написано.