Напускная вежливость и манеры, они разбивались на сотни осколков. Нужно было лишь взглянуть в глаза, что назывались зеркалами души. Правильно раньше люди говорили, душа видна, главное — смотреть куда надо.

***

Глава 29

Найдя Ролана, который чудом не уехал в город, я передала ему прибывшего мастера. В душе разгоралось пламя надежды, что подобно фениксу раскрывала крылья. Глаза старика тоже вспыхнули, стоило ему услышать профессию гостя. Он тут же взял артефактора в оборот, утаскивая в дальний угол лазарета. Там лекарь обустроил себе подобие кабинета, дабы не бегать постоянно в свой домик.

Глядя на них, мне захотелось тоже заняться делом. Работа вскипела, руки так и порхали над ранеными. Я сосредоточилась на своих пациентах и впервые ощутила, что все, что мы делаем — не напрасно. Совсем скоро создадут артефакт, который окончательно вылечит всех больных. Нашей задачей стало дать время мастеру и людям, подхватившим болезнь. Это казалось почти невыполнимой задачей, учитывая, насколько мы вымотались.

«Мы справимся,— твердила я себе, бегая от одной койки к другой. —Мы просто обязаны продержаться».

Эти слова превратились в мантру, что поддерживала меня на протяжении дня. К вечеру Арринг удалился, собрав всю нужную информацию. Работать среди больных он отказался, ссылаясь на повышенную концентрацию, что должна сохраняться при работе с артефактами. Я прекрасно понимала, какова истинная причина, заставившая дракона уйти в тихое место. У меня и самой голова уже раскалывалась, слыша постоянные стоны боли. А уж картины, что происходили в стенах лазарета, ещё долгие месяцы станут являться мне во снах.

Оставив пациентов на попечение слуг, я, пошатываясь, пошла отдыхать.

Меня вело от одной стены к другой, мир так и плыл перед глазами. Потирая переносицу, я упрямо шла к себе в комнату. Хотелось просто лечь и проснуться в мире, где никто не ранен и не болен. В чудесном месте, где светло и тепло, а не зимняя стужа. Мечты-мечты, но они давали мне крохи сил, дабы благополучно дойти до кровати.

Войдя в спальню, блаженно застонала, скидывая тесные туфельки на низком каблуке. Налитые ноги, гудящие и ноющие, почувствовали свободу. Казалось, этим простым движением я сбросила с себя часть оков, удерживающих меня в этом мире.

Быстро искупавшись в прохладной воде, я нырнула в тёплую кровать. Горничные заблаговременно нагрели её, проходясь по простыням специальными артефактами, напоминающими наши современные утюги.

Едва голова коснулась подушки, я отправилась в сон. Со всеми этими переживаниями и работой я совершенно позабыла, что такое бессонница. Отключалась моментально, и даже пару раз засыпала сидя. Погрузившись во мрак, впервые почувствовала в этом месте необъяснимую тревогу.