Собственно этот рефлекс и спас жизнь отряду, который выбрался оттуда в итоге без потерь. Ганс с Ульхом просто взяли Альберта под руки, как марионетку, и подставляли его шлем под клыки кабанов, которых тот убивал с одного удара, даже не приходя в сознание.

— Эх, хорошие были времена, — ностальгически протянул Ганс и окинул лежащего перед ним на койке здоровяка обиженным взглядом, — а теперь даже на веселуху не позвал, засранец жестяной. И что же с тобой там произошло? — вздохнул тот, уже в десятый раз прощупав пульс Альберта, чтобы убедиться, что он не помер.

После чего Ганс перевел взгляд на еще двух лежащих тут пациентов, которые выглядели ничуть не лучше.

Это была девушка, в которой он легко узнал Викторию. И незнакомый ему лысый чувак. Доктора сказали у них всех просто истощение, и их велено не трогать, но Ганс то видел, что в них сейчас находится так много дикой стихийной энергии, что их тела в попытке это все переварить буквально борются за жизнь.

И только проведя в палате час, Ганс смог самолично убедиться в том, что доза стихии у них хоть и гигантская, но не смертельная. Словно кто-то смог точно рассчитать для каждого точную дозу вплоть до каждой лишней крупицы энергии.

Поняв, что до утра тут ловить нечего, Ганс принес к каждой из коек бутылку холодной целебной воды. В том числе оставил бутылку у четвертой койки, единственной в общей палате, которая пустовала.

— Удивительно, что нашелся тот, кто оклемался раньше, чем ты, здоровяк, — напоследок хлопнул Ганс по разукрашенному маркером доспеху старого друга и, оставив на его тумбе записку, ушел.

* * *"

"Молодой блондин в белой больничной одежде сидел на крыше и смотрел на закатное небо. Сегодня оно было особенно красивым, и Максим искренне наслаждался видом, несмотря на довольно паршивое самочувствие.

Голова кружилась, взгляд с трудом фокусировался, все мышцы ломило, а внутренности словно перекручивало в мясорубке. Боль била в мозг дикой пульсацией, но вот сознание при всем при этом было ясным, и с тех пор, как Максим проснулся в палате, сна не было ни в одном глазу.

Конечно, можно было «усыпить» себя принудительно легким стихийным воздействием и переждать разрывающую тело агонию, но Макс никогда в своей жизни не выбирал легкие пути. Хотя, его невеста бы с этим, разумеется, не согласилась.

Так или иначе, блондин сидел на крыше лазарета, привалившись спиной к холодному ограждению, и с наслаждением вдыхал морозный воздух, от которого становилось чуточку легче.

— Было близко, — прошептал самому себе Макс и, выставив трясущуюся руку перед собой, со смешком покачал головой.

Парень понимал, что на этот раз перестарался и был в шаге от того, чтобы спалиться. Как минимум пару раз Макс точно чуть не выпустил свою реальную силу, чтобы выжить, но сдержался.