— Может и способны, но если мы можем хоть как-то облегчить им работу здесь и помочь, мы обязаны это сделать. Документально ничего не фиксировать, все отчеты лично мне. Выполнять.

— Есть!

— Вот и хорошо, — отпустив кнопку селектора, произнес вслух Горемыка, и со спокойной душой дал водителю приказ покинуть Форт-Хелл.

* * *В лазарете Ганс оторвался по полной. Найдя Альберта, тот высказал ему все, что накипело. Ганс кричал, Ганс ругался, Ганс злился и ворчал. И несмотря на то, что Альберт все это время молча лежал на больничной койке и мерно посапывал, Гансу стало легче, когда он смог, наконец, выговориться.

Изначально он планировал вывалить все накопившиеся претензии на Маркуса.

Как лидер — лидеру.

Даже специально подвыпил для храбрости и целых два дня копил эмоции и ярость, чтобы все выплеснуть, однако, когда встреча с Маркусом произошла, план провалился. Возможностей было масса, но Ганс не воспользовался ни одной из них. По какой-то причине, рядом с этим странным одаренным не хотелось жаловаться и уж точно не хотелось на него кричать.

Эмоции, которые вызывал Маркус, было сложно описать. Но если попробовать, то это странная помесь из страха, спокойствия и… уважения?

Нет, скорее даже подчинения.

Стоило заглянуть в его обманчиво спокойные глаза, как помимо воли хотелось преклонить колено. И не потому, что Маркус аристократ или Князь, вовсе нет. Все дело в силе, что таилась у него глубоко внутри. Обывателям ее было практически не видно за беззаботным лицом, улыбкой и человеческим лицом Маркуса, но стоило всмотреться чуть глубже, и на тебя словно смотрела сама бездна. Безграничная подчиняющая Тьма, что вселяла ужас и отчаяние даже в такого опытного Ратника как Ганс, который на своем веку повидал немало, в том числе в Порталах «S»-класса.

Альберт же в этом плане был идеальным «собеседником». Его глаза не только не содержали этой дикой пугающей силы, они вообще были закрыты. И оставались такими, чтобы бы Ганс ни говорил, или ни делал.

А пытался делать он всякое.

Он обливал Альберта водой, рисовал чернилами ему по доспеху, накрасил ему ресницы, обвел забрало взятой у медсестер помадой и исполнил еще десятка два шалостей, ни одна из которых не пробудила здоровяка ни на процент. Восприняв это как вызов, Ганс даже позвонил Ульху, и по видеосвязи хотел на камеру снять шлем с Альберта, но вовремя остановился, поняв, что это уже перебор.

Хотя Альберт даже от попыток снять его шлем не проснулся. А ведь когда-то они едва не сдохли в Портале «А+»-класса, попав в окружение лавовых кабанов. Тогда Альберт даже в отключке и находясь при смерти бил каждого, кто пытался касаться его шлема.

Это работало как рефлекс, да и его бессознательные удары были чуть ли не мощнее, чем Берти наносил, будучи в сознании.