Одна осечка в Портале «С»-класса это не тоже самое, что ошибиться в Портале «А»-класса. Совсем не тоже самое.

Вот и в Денисе я видел сейчас отражение этих юных талантов, прыть и амбиции которых часто не удавалось сдержать даже Магистрам. Сам того не осознавая, Денис приближался к этой ловушке. И если ничего не делать, продолжит сближаться с ней, пока не станет слишком поздно.

Благо, я успел это заметить на ранней стадии, когда до точки невозврата еще далеко. Тем более в Порталы Денис не ходит, а именно там обычно и гибнут девять из десяти рано обретших большую силу юнцов.

— Совсем не нагрузки, говоришь, — протянул я после короткой паузы, за которую Денис привел себя в порядок и внутренне, и внешне выглядел сейчас бодрым как огурчик, — а ну-ка протяни руку.

— Да легко, — пожал плечами парень и протянул мне ладонь.

Ладонь, которую я крепко пожал, с улыбкой глядя парню прямо в его светлые глаза.

А когда я ладонь убрал, ноги парня подкосились. Денис и вскрикнуть не успел, как все силы у него ушли, а его тело, которое он учился контролировать с самого детства, предательски рухнуло как мешок.

Сам же Денис пытался что-то сказать, пытался подняться, только вот ему не удавалось даже пошевелиться. Полный паралич и отказ всех «систем». Состояние, в котором даже его высшая регенерация лекаря способна поддерживать лишь работу внутренних органов, да и то не всех. И стоило юному лекарю это осознать, как в его уверенный в своих силах взгляд вплелась легкая паника.

— Ну как ощущения? — спросил я, присев на корточки и заглянув парню в глаза, — дерьмово? Вижу, что дерьмово. А ведь я ничего не делал. Это все ты, — указал я на Дениса пальцем, — я просто вернул миру твоей Стихии обратно все, что ты у нее взял в долг. Причем, вернул с процентами, «доплатив» со своих. Не благодари.

Разумеется, он ничего мне не ответил. Денис не мог сделать это физически, потому что был слишком занят перевариванием последствий своих «долгов». Последствий, в которых полный паралич лишь начало его проблем. Если ничего не делать, в ближайшие сутки ему будет становиться только хуже, но уже через недельку страданий и агонии он пойдет на поправку, а через месяц оклемается.

Это вижу я, так как проходил через это и могу предсказать. Но этого не видел Денис, когда залезал в долги к миру Света так глубоко.

Посидев так и подождав пять минут, я посчитал, что этого достаточно, чтобы Денис осознал, что произошло и все понял, после чего положил ладонь на его лоб и влил в него часть собственной энергии.

— Уа-ак-х, — тут же закашлялся Денис, начав жадно глотать ртом воздух.

Я же молча поднялся и протянул парню бутылку воды, которую тот залпом осушил и поднял на меня тяжелый взгляд.