Делаю звук погромче, чтобы было слышно даже из кухни, – показывают старую серию «Друзей», которую я смотрела, наверное, раз двадцать. Загружая посудомойку, я повторяю реплики вместе с героями; надеюсь, Хардин этого не заметит, но я терпеть не могу, когда в раковине стоит грязная посуда. Я зажигаю свечу и протираю столешницу. Сама не замечаю, как начинаю подметать полы, пылесосить диван и заправлять постель. Когда вся квартира сияет чистотой, я стираю кое-что из своих вещей и складываю одежду, которую Хардин оставил в сушилке. Сегодня самый спокойный и приятный день за всю последнюю неделю.

И он остается таким, пока я не слышу голоса в коридоре и не замечаю, как медленно поворачивается дверная ручка.

Черт! Он все-таки здесь. Почему он всегда появляется, когда приезжаю я?! Надеюсь, он все же дал ключи кому-нибудь из друзей, чтобы они присмотрели за квартирой… Может, это Зед пришел с девушкой? Кто угодно, только не Хардин – пожалуйста, только не Хардин.

Внутрь заходит женщина, которую я никогда раньше не видела, но каким-то образом я сразу понимаю, кто она. Она очень красивая, и сходство нельзя не заметить.

– Ого, Хардин, как тут замечательно! – говорит она, и ее акцент сначала кажется таким же непривычным, как и у ее сына.

Этого. Не. Может. Быть. Я выставлю себя полнейшей идиоткой перед мамой Хардина – разложила еду по всей кухне, загрузила вещи в стиралку и надраила квартиру. Когда она смотрит на меня, я в панике замираю на месте.

– Ой, ну надо же! Ты, наверное, Тесса! – Она улыбается и спешит ко мне.

Хардин переступает через порог и, склонив голову набок, роняет ее чемодан с цветочным узором.

На его лице отчетливо читается удивление. Я отвожу от него взгляд и перевожу внимание на женщину, которая тянется обнять меня.

– Я так расстроилась, когда Хардин сказал, что ты уезжаешь из города на этой неделе! – бормочет она и заключает меня в объятия. – Наглый мальчишка, выдумал все, чтобы удивить меня!

Что?

Она кладет руки мне на плечи.

– Боже, какая же ты чудесная! – умиляется она и опять меня обнимает.

Я ничего не говорю и тоже обнимаю ее. Хардин в ужасе – это застигло его врасплох.

И не его одного.

Глава 23

ТессаКогда она обнимает меня в четвертый раз, Хардин наконец выдавливает:

– Мам, отпусти ее уже. Она несколько застенчива.

– Ты прав. Извини, Тесса. Я просто так рада познакомиться с тобой. Хардин очень много о тебе рассказывал, – с улыбкой говорит она.

Она отходит назад и кивает. Чувствую, как краснею. Удивительно, что ей вообще известно о моем существовании, – я-то думала, что он, как обычно, скроет это.

– Все в порядке, – с трудом выговариваю я, несмотря на весь ужас.