Но потом появляется другая мысль: «В следующем году? Кто сказал, что нас с ним ждет еще один год вместе?»"

"По дороге домой мы оба молчим: я пытаюсь обдумать все, что хочу ему сказать, а он… что ж, он, похоже, занят тем же самым. Приезжаем, беру сумки и спешу к подъезду под холодным дождем. Лучше бы уж шел снег.

Мы заходим в лифт, и у меня начинает бурчать в животе.

– Я проголодалась, – говорю я Хардину.

– Понятно. – Судя по его виду, он хочет что-нибудь съязвить в ответ, но решает промолчать.

Как только мы переступаем порог квартиры, голод становится еще сильнее: с кухни доносится запах чеснока, отчего у меня начинают течь слюнки.

– Я приготовила ужин! – сообщает нам Триш. – Как съездили?

Хардин забирает у меня сумки и уходит в спальню.

– Неплохо. Не так много народу, как я думала, – говорю я.

– Здорово. Я подумала, может, мы с тобой поставим елку? Хардин вряд ли захочет нам помочь. – Она улыбается. – Он ненавидит веселье. Но мы справимся и вдвоем, что скажешь?

Я смеюсь в ответ.

– Да, конечно.

– Сначала тебе надо поесть, – командует Хардин, возвращаясь на кухню.

Я бросаю на него хмурый взгляд и снова поворачиваюсь к Триш.

Раз пугающая меня беседа с Хардином должна состояться после того, как мы с его мамой нарядим нашу маленькую елку, я никуда не спешу. Кроме того, мне нужен как минимум час, чтобы собраться с духом и сказать все, что я хочу. Может, это не лучшая мысль – разговаривать на эту тему, пока здесь его мама, но больше я ждать не могу. Я должна все высказать… именно сейчас. Мое терпение заканчивается: мы больше не можем находиться в этих непонятных, будто промежуточных отношениях.

– Ты хочешь есть, Тесса? – спрашивает меня Триш.

– Да, хочет, – отвечает за меня Хардин.

– Вообще-то хочу.

Пока Триш накладывает мне куриной запеканки со шпинатом и чесноком, я сажусь за стол, и мое внимание сосредоточено лишь на вкуснейших запахах. Когда она подносит тарелку, я вижу, что блюдо выглядит еще лучше, чем пахнет.

Триш ставит запеканку передо мной и говорит:

– Хардин, поможешь вынуть елку из коробки, чтобы нам было легче ее собрать?

– Конечно, – соглашается он.

Она улыбается мне.

– Я купила и кое-какие украшения.

Когда я доедаю запеканку, Хардин уже вставил все ветки в ствол, и елка готова.

– Не так уж скучно, правда? – спрашивает его мама. Он берет коробку с елочными украшениями, и Триш подходит к нему. – Мы тебе поможем.

Наевшись, поднимаюсь из-за стола с мыслью, что никогда не представляла, как буду наряжать елку с Хардином и его мамой в квартире, которая была нашей. Никогда не представляла. Этот процесс приносит мне удовольствие, и хотя украшения на маленьком деревце в итоге оказываются развешены слегка хаотично, Триш выглядит очень довольной.