Я знаю, что это всего лишь слова и больше похоже на глупую шутку, но как же мне не хочется… вообще это читать и видеть. Разрываю листок на мелкие клочки, выбрасываюсь в мусорку.

Конечно, я сразу думаю на Дину… Это первая мысль, но за ней проскальзывает и вторая: а если это правда?

Ведь и про Серёжу я всегда думала, что он не может мне изменить… А Ян хоть и любит меня, но никогда не казался идеальным, а сейчас я на девятом месяце, мы, наверное, уже две недели не занимались любовью, что, если он не выдержал и сорвался?

Я сажусь на диван в гостиной и трогаю свой живот. Снова начинаются тренировочные схватки. Мне нельзя волноваться, но не волноваться в такой ситуации невозможно. Я должна узнать точно: это глупая шутка или правда?

Потому что, если правда… я не знаю, что со мной будет. Уеду, наверное, жить в монастырь, где нет никаких мужчин. Я тогда точно поставлю крест на отношениях… Что за любовь такая, если мужчины не могут удерживать своё внимание на одной женщине и им непременно надо ещё и ещё?

Я себя успокаиваю. Это лишь мои мысли. Ян знает, как я отношусь к изменам, он не смог бы… не стал бы так поступать. Он ждёт сына, волнуется о моем здоровье… В конце концов, он дорожит мной.

До двух часов я сижу дома как на иголках. Потом начинаю собираться… Поеду к нему в офис и просто посмотрю, что там происходит.

В дверь раздаётся звонок. Закрываю глаза. Что на этот раз принесли? Ещё один конверт?

Иду, открываю и замираю от удивления, открыв рот. Передо мной стоит Серёжа, мой бывший муж, и вид у него какой-то встревоженный…

Глава 26

– Серёжа, что ты тут делаешь?

Бывший муж стоит, смотрит, тяжело дышит, как будто только что марафон пробежал. Задерживает взгляд на моем большом животе, так что я инстинктивно закрываю его руками (хотя невозможно на таком сроке его не заметить).

– Получала письмо? – поднимает он глаза, спрашивает.

– А ты откуда знаешь? – я сразу же напрягаюсь.

– Вера, ты только не волнуйся и не делай глупостей, хорошо?

– Это твоя глупая шутка? Да?

– Можно я пройду?

– Нет, отвечай на пороге!

У бывшего делается такое лицо, а ещё он испуганно озирается по сторонам, так что я его впускаю все-таки.

Он проходит в гостиную и все ещё тяжело дышит.

– Фух, боялся, что не успею.

– Ты можешь нормально объяснить! – ругаюсь я, потому что чувствую, как от волнения снова живот начинает ходить ходуном, а я только успокоилась. Нет, я точно не дохожу до тридцать седьмой недели… Хоть и осталось совсем немного.

– Я боялся, что дома тебя не застану, что мы разминёмся.

– Расскажи все с самого начала! – в сотый раз прошу я.

– Хорошо, – говорит он, а сам вздыхает и очень долго молчит.