Ску-у-ука…

Дергаю подбородком и жму ему руку:

– Конечно.

Ну, не бить же его просто так.

– Пиво за счет заведения, – влезает Димон.

Поворачиваю голову, впиваясь в него взглядом. Димон пожимает плечами, как бы говоря, – «тебе че, жалко»?

– Не. Спасибо. Мы пойдем.

И они уходят. Реально уходят. А я не могу въехать в ситуацию, правда, широкая улыбка Димона дает подсказку.

– Что ты им наплел?

– Что ты больной на всю голову и недавно вышел из тюрьмы за убийство бывшего своей телки, – ржет он на всю улицу.

– Ну ты и… – подхватываю его веселье и рвано усмехаюсь. – И они поверили?

– Ты себя видел, Ник? Вылитый уголовник!

– Пошел ты! Весь кайф обломал.

Дай сигарету.

Димон протягивает пачку и подносит зажигалку к лицу:

– Так эта куколка твоя, да? Я сегодня чуть слюной не подавился, когда она подошла.

Крепко затягиваюсь, обжигая горло, и выдыхаю вместе с дымом:

– Моя.

– Хороша. На принцесс потянуло, Ник? Не забывай, что, чаще всего, они превращаются в драконов.

Поднимаю брови, глядя на Димона, и он поясняет:

– Разобьешь ей сердце, и она выжжет твое. Принцессы остаются с принцами, а ты…

Димон затыкается и отводит взгляд.

Молодец. Видимо, спустя два месяца запомнил, что шутить со мной нужно очень осторожно.

Нет у меня сердца. И трогать ее я не собираюсь. Узнаю то, что нужно Серому, и все. Тоже мне, нашел принцессу-ебанессу.

Топчу недокуренную сигарету и киваю в сторону караоке:

– Пора закрываться.

POV Аня

Я. Хочу. Домой. И. Спать!

Скидываю ботинки и забираюсь в огромное кожаное кресло, подбирая ноги. Неизвестно, сколько придется здесь просидеть, так что стоит устроиться поудобнее. Стучать бесполезно. Орать тоже. Окон здесь нет. Только ждать.

Никита – псих.

Больше нет сомнений по этому поводу. Только почему я переживаю за этого психа, а не за остальных участников возможной потасовки?

Закрываю глаза, усталость и бессилие камнем ложатся на грудь. Гребаная песня… Слишком много она значит для меня. Значила тогда и значит теперь. Почему я не отказалась? Почему не уехала домой? Потому что дура. Признаю. Дура, которая решила поиграть в великую умницу.

Из дремоты меня выдергивает хриплый тихий голос:

– Смотрю, ты здесь освоилась.

– Ты ведь сказал, что я могу быть, как дома, – бормочу я, расправляя затекшие плечи, и открываю глаза.

– Я такого не говорил, но подразумевал. Видишь, ты меня без слов уже понимаешь.

Смотрю на Никиту снизу вверх. Стоит, прислонившись к столу, руки сложены на груди, а на лице, как всегда, ни одной живой эмоции. Синяков тоже нет. Обошлось или это только ему не досталось?"

"Никита ядовито усмехается, поймав меня на разглядывании. Он больше не бармен-милашка, а снова холодный и колючий Клим. Парень, который сыплет ругательствами, стреляет убийственным взглядом и ввязывается в драки.